«Порой некоторые вещи кажутся недостижимыми, но жизнь может повернуться совсем другой стороной…»
2199 год, Москва.
Звонок прозвенел ровно в 14:30, Марк Владиславович закрыл журнал с чувством выполненного долга. Пятый «А» наконец-то осилил разницу между Present Perfect и Past Simple, хотя, казалось, еще вчера они путались в этих временах как в трех соснах. Он выключил доску, закрыл окна, поправил парты. Школа была стандартной, как и все школы в Москве, под копирку. Голографические карты, интерактивные парты, даже кабинеты с дополненной реальностью.
– Марк Владиславович, а вы завтра будете? – спросила Рита, отличница с огромными глазами, задержавшись у порога.
– Буду, Рита, как обычно. А что?
– Да мы с девочками хотим Present Perfect еще раз повторить. Можно после уроков?
– Можно. Приходите, организуем.
Рита кивнула и выбежала в коридор, где ее ждала шумная компания. Марк улыбнулся. Ему нравилась его работа. Нравилось видеть, как у семиклассников загораются глаза, когда они начинали понимать, что английский – это не набор правил, а ключ к миру. Нравились перемены, когда в учительской кипели споры о литературе, музыке и политике, а молодые педагоги обсуждали новые методики. Двадцать четыре года, диплом лингвиста, первое любимое место работы – он чувствовал, что оказался там, где нужно.
Он жил на западе Москвы, в районе Раменки, в небольшой однокомнатной квартире, которую снял после университета. Там было все, что нужно: маленькая кухня, просторная комната с большим окном и видом на двор, заставленный машинами, и небольшой балкон, где он пил чай по вечерам, глядя на огни делового центра вдалеке. На стене висела голографическая карта галактики, подаренная отцом. На ней мягко светились трассы космических кораблей, а рядом с Марсом теплилась оранжевая точка – место, где располагался Порт Олимп, главный хаб Красной планеты.
Отец, Владислав Петрович, когда-то работал инженером на космическом предприятии, но ушел на пенсию и теперь увлекался астрономией. Он часто звонил Марку и говорил: «Ты посмотри, что Altair делает! – голос Владислава Петровича звучал оживленно. – Новую версию O4 Centrum выпустили на линию. Говорят, теперь все каюты с панорамными иллюминаторами, а систему гравитации переработали – мягче работает. Если бы я в твои годы… – он не договорил. – Ладно, главное, что ты следишь за космосом. Может, когда-нибудь и слетаешь.»
Отец всегда мечтал, но не сложилось. Марк слушал, улыбался и думал, что космос – это красиво, но далеко. Он вообще любил путешествовать: был в Турции, Греции, ОАЭ, на Бали, в Таиланде, Болгарии, Китае, Грузии. Видел пирамиды в Каире, нырял с маской у побережья Пхукета… А Марс? Там сейчас настоящий курорт. Целые города под куполами: отели с видами на каньоны, искусственные озера, горнолыжные трассы на ледяных шапках. И все это в часе езды от космопорта. Но билеты на Марс стоили как годовая зарплата учителя, и он давно научился не завидовать, а просто следить за новостями.
