>Окари>о>н>, сквозь галактики
Глава 1: Мечты на краю Генезиса
Галактика в огне и свете
В 5180 году человечество перестало измерять расстояния километрами — теперь их считали жизнями, прожитыми в прыжках. На самом краю сектора Генезис, где созидательная воля Алио Вирсаля начинала уступать место первобытному хаосу, раскинулась Этельгардианская туманность. Это была не просто туманность, а целая галактика, окутанная сияющим газом, внутри которой рождались и умирали миры.
Для обитателей Райль 2, крохотной планетки на задворках этой галактики, Генезис был далёким идеалом, а сектор Энтропия под властью тирана Кайра Виро — пугающей легендой.
Семилетний Лэнс Гойрад сидел на краю обветшалой крыши приюта «Серый Град». Его маленькие ноги болтались над пропастью. Здесь, в приюте, всё было пропитано запахом ржавчины и дешёвого синтетического супа. Но Лэнс смотрел не на серые стены, а на небо, где в фиолетовых сумерках Этельгардианской галактики пульсировали огни великих строек Генезиса.
Внезапно горизонт вспыхнул. Тяжёлый гул заставил стёкла приюта задрожать. Из облаков вынырнул «Звёздный Пилигрим» — правительственный экспресс. Он шёл по Магической Сети, оставляя за собой радужный след. Лэнс сжал кулаки. Эти поезда были привязаны к рельсам Алио Вирсаля. Они были рабами системы.
— Я создам то, что не будет знать цепей, — прошептал мальчик.
Побег в Колыбель Прогресса
Когда надзиратель Брукс закончил обход, Лэнс выскользнул из своей каморки. Его путь лежал в «Мёртвую Зону», на заброшенную фабрику, где когда-то проектировали двигатели для экспрессов.
Внутри цеха пахло озоном и старыми тайнами. Лэнс зажёг лампу на кристаллах фосфора. Перед ним лежал чертёж, который мог бы свести с ума любого инженера Генезиса. В центре красовалось имя: «ОКАРИОН».
Технология невозможного: Сердце и Нервы
Лэнс склонился над бумагой. Обычные реакторы были слишком слабы для его мечты.
— Нам нужно ядро, — бормотал он, закрашивая центр схемы зелёным. — Ядро умирающей звезды.
Это было сердце «Окариона» — коллапсар, сжатый до размеров футбольного мяча и помещённый в стазис-поле. Внутри него кипела ярость целого солнца, готовая в любой миг превратиться в бесконечную тягу.
Над ядром Лэнс нарисовал синий механизм — Импульсный Распределитель. В форме острой стальной короны, он должен был наносить гравитационные «уколы» по ядру, выбивая из него фотонные всплески. Это был пульс машины.
По бокам он расположил красныеМагнитные Шестерни. Эти фрактальные диски вращались в вакууме. Между ними не было физического контакта — только чистая магнитная сцепка. Они подхватывали ярость звезды и передавали её на трансмиссию, не плавясь от чудовищного жара.
