Очередь смерти. Книга 1. Наследник Выживших читать онлайн

О книге

Автор:

Жанры:

Издано в 2026 году.

У нас нет данных о номере издания

Серия: Очередь смерти

Аннотация

В мире после ядерной войны, где каждый новорождённый получает чип с номером в Очереди, жизнь — это просто математика. Счётчик неумолимо тикает, приближая конец. Ты не можешь выйти из Очереди. Ты не можешь обогнать стоящих впереди. Ты просто ждёшь смерть. Но есть те, кто не ждёт. Александр родился в золотой колыбели: его семья входит в закрытый Совет Выживших, а его номер с рождения аномально далёк от смерти. С детства он скрывает опасную мутацию — видит чужие номера, парящие над головами людей, как тусклые неоновые клейма. В день восемнадцатилетия его ждёт семейный ритуал Обновления, который родители называют элитной медицинской процедурой. Но когда нейроаппарат включается, Александр видит в соседней капсуле лицо давно пропавшего друга детства. Его собственный счётчик вздрагивает, а номер друга начинает стремительно таять. Элита не просто богата. Она бессмертна и платит за вечность чужими жизнями...

Добрыня Демидов - Очередь смерти. Книга 1. Наследник Выживших


Все события и персонажи вымышлены

Глава 1

Я проснулся за минуту до того, как в комнате появился свет, и лежал с открытыми глазами, слушая, как едва слышно гудит под потолком вентиляция. В Шпилях свет не включают, он приходит сам: ровно в 6:00 Купол над Главным Шпилем меняет прозрачность, и солнце, которого внизу не видели восемьдесят лет, ложится на подоконник, на ковёр и на край моей кровати так ровно, словно его отмерили по линейке. Простыня под ладонью была прохладной и гладкой, из приоткрытого окна тянуло озоном и хвоей, и этот запах в нашем доме всегда означал утро. Отец любил повторять, что так задумано нарочно, потому что человек должен просыпаться вместе с солнцем, иначе он начинает думать, будто солнце ему что-то должно.

Я лежал и слушал тишину, в которой с детства привык считать. Двести тридцать человек в сутки, девять с половиной в час, один каждые шесть с небольшим минут: эту арифметику на Острове знает любой ребёнок задолго до того, как научится читать. В первом классе учительница ставила на стол песочные часы, и весь класс молчал, пока сыпался песок, а потом она переворачивала их и говорила, что кто-то сейчас дошёл и исполнил свой долг, поэтому нам следует жить так, чтобы не было стыдно, когда дойдём мы сами.

Мне было семь, и я смотрел на тонкую струйку песка, думая не о долге, а о том, кто именно это был. Где-то на Острове в ту самую секунду человек сидел за столом, ехал в вагоне поезда или стоял у станка и вдруг переставал быть, без крика и без боли, потому что сердце просто останавливается, когда Текущий Номер доходит до твоего. Так нам объясняли в школе, так говорили дикторы на экранах, и так оно на самом деле и было: Очередь милосердна, Очередь справедлива, Очередь не ошибается.

Я перевернулся на спину и попробовал нащупать свою тяжесть, как делал каждое утро. Её почти не было, только лёгкое давление в основании черепа, похожее на прикосновение тёплой ладони, там, где под кожей с первого вдоха сидит Печать. Люди внизу, по слухам, чувствуют её как камень, который растёт с годами, а старики описывают её как гул, как зуд под костью, как мигрень, от которой не спасают никакие таблетки. Мне же в восемнадцать лет без одного дня казалось, что я вешу в Очереди меньше пуха, и тогда я искренне считал это удачей.

* * *

Зеркало в моей комнате занимало всю стену у гардеробной: старое, довоенное, в раме из тёмного дерева, которое больше нигде на Острове не растёт. В Шпилях зеркало считается не роскошью, а обычной мебелью вроде кресла или лампы, хотя внизу, как я знал из уроков граждановедения, за осколок зеркала размером с ладонь можно выменять месячный паёк. Без зеркала человек не знает, сколько ему осталось, и эта простая мысль казалась мне тогда дикой и немного неправдоподобной, примерно как рассказы о Пустоши.


С этой книгой читают