Недавно я видел мёртвого человека. Я знал, что он умер, а не просто уснул, чтобы какое-то время не иметь дела с этим миром.
Его голова была мертва и, скорее всего, уже не видела снов. Не видеть снов – это всё, что я знаю о смерти.
Было около полудня, когда наконец позвонила секретарь.
Эмерген вспыхнул холодным светом, и на экране возникло лицо Анны.
– Келли? Доброе утро, Келли. Расклад, в общем, такой: трое – поровну. Четвёртый – большинство. Он определён. Новый Совет – уже завтра. Теперь ты в курсе, – сообщила она деловым тоном, который плохо скрывал возбуждение.
Говоря это, Анна хихикала и то и дело бросала взгляд куда-то вниз, под край стола.
– Спасибо, Анна.
Кобаджич улыбнулся. Воображение услужливо нарисовало сцену: там, под столом, на полу, растянулся очередной приятель Анны – чьи-то пальцы лениво скользят по её коленям, а в руке поблёскивает бокал с напитком из его же бара.
Но смысл услышанного был куда важнее этой мимолётной картинки. Итоги выборов среди крупных акционеров киностудии «Хронос» сложились абсурдно: четверо из пяти кандидатов набрали ровно одинаковое количество голосов – всего лишь половину от числа участников. И потому победителем стал пятый. Тот, кого никто не ожидал. Новый председатель совета директоров был определён почти случайно… или?
Пока Келли ехал в полупустом автобусе по осеннему городу, он снова и снова прокручивал это в голове. За окном медленно проплывали мокрые фасады, серые кроны деревьев, редкие прохожие, словно вырезанные из одной и той же формы.
– Смена руководства произошла не вовремя. Совсем не вовремя… – пробормотал он. – Хотя, если подумать, когда что-нибудь вообще бывает вовремя?
Келли Кобаджич был режиссёром-документалистом, работавшим в жанре наблюдения и документального коллажа. Его нынешний проект был посвящён истории «Норберта» – грандиозной экспериментальной установки с неопределённым исходом. Проект реализовывался в стенах киностудии «Хронос» на средства «Независимой ассоциации экспертов социального программирования» – НАЭСП, крупнейшей на планете корпорации, производящей рекламу для людей с высоким социальным рейтингом. За своё почти магическое влияние на общественное мнение НАЭСП во всём мире лирично называли «пятой властью».
«И раньше всё шло против шерсти, – думал Келли, глядя в замутнённое временем окно автобуса. – А теперь и вовсе… Я чувствую досаду».
ОБЩЕСТВЕННЫЙ ТРАНСПОРТ
В основу документального сценария Кобаджича легла фигура Мела Халвера – английского режиссёра-новатора, известного в семидесятых и восьмидесятых годах прошлого века. По первому образованию он был физиком и занимался исследованиями звуковых гармонических колебаний земной материи.
