Глава 1.
Старый панельный дом на проспекте Гагарина помнил ещё 80‑е: тогда здесь сажали цветы во дворе, а дети катались на велосипедах. Теперь он стоял, как ветеран, немного потрёпанный, но крепкий. Третий этаж – золотая середина: не высоко, не низко, с видом на город, который менялся, но не забывал своих корней.
Окно кухни выходило прямо на проспект. По вечерам здесь загорались фонари – обычные, не светодиодные, – и отбрасывали мягкий жёлтый свет на асфальт. Вдалеке виднелась остановка с навесом, где всегда толпились люди, и кафе с вывеской «Укурок», работавшее ещё с советских времён, где в своё время продавали весьма вкусных курочек гриль.
– Вадим, ну сколько можно? – голос матери резанул по нервам. – Почти четыре месяца прошло с твоего возвращения из армии, а ты всё ещё не работаешь, живёшь за наш с отцом счёт.
Он поднял глаза. Екатерина Александровна стояла у стола, поставив перед ним тарелку с горячим борщом – пар ещё вился над поверхностью, но она даже не заметила, как капля бульона капнула на скатерть. Её пальцы нервно перебирали край кухонного полотенца, разглаживали, закручивали, снова разглаживали – привычный жест, который появлялся всегда, когда она сильно волновалась. Вадим уставился в тарелку, будто надеялся найти там ответы на все вопросы. Ложка безвольно повисла в руке. «Она не понимает, – подумал Вадим. – И я сам не понимаю. Армия дала чёткие правила: подъём, построение, приказ. А здесь – пустота. Никаких инструкций, никаких карт. Просто выбирай дорогу – а я даже не знаю, в какую сторону шагнуть первым».
– Мам, прости, – он заставил себя встретиться с ней взглядом. – Я в поисках работы. Просто… пока не определился, что хочу делать.
– Что хочешь делать? – Екатерина Александровна на мгновение замерла, потом сделала шаг назад и оперлась на край стола, продолжая машинально теребить полотенце. – Что ты сделаешь со школьным аттестатом? Дядя Игнат мог бы взять тебя учеником…
– Не, мамуль, – Вадим покачал головой. – Учиться собирать мебель я всегда успею. Меня больше в электронику тянет.
Мать горько усмехнулась:
– Знаю я твою электронику. Весь октябрь по полям и лесам с вашей шайкой археологов прокатался. Ладно бы хоть чего драгоценного нашли…
– Мы тогда этих железок на тридцать тысяч сдали, – гордо отмахнулся Вадим.
– Ой, тридцать тысяч! А на руки только семь получил?
Вадим почувствовал, как внутри закипает раздражение.
– Я ведь не один был, – он сжал ложку чуть сильнее. – Ванёк и место нашёл, и «Ниву» с прицепом дал. Бензин, между прочим, денег стоит.
Екатерина Александровна опустилась на стул напротив, выпустила из рук полотенце – оно скользнуло на пол, но она этого не заметила. Провела рукой по волосам. Чёрные пряди, ниспадающие до середины спины, всё ещё выглядели безупречно, но в уголках глаз залегли глубокие морщины.
