Вадим проснулся от тишины. Настоящей тишины – без монотонного шума сосен, без криков чаек, без гула моторов. Тишины противоестественной. Даже море не шумело, хотя оно было в пятидесяти метрах внизу от раскрытого окна его спальни.
Проекционные часы показывали 10 утра. Вадим вышел на балкон и увидел набережную. Она оказалась абсолютно пуста, хотя всегда в это время года здесь было шумно и людно. В прибрежном кафе застыли столики с полузадвинутыми стульями вокруг и недопитым кофе на них, на дорожках, окруженных цветущими клумбами, валялись разные вещи – сумки, шляпы, зонтики. Медленно крутилось небольшое колесо обозрения без единого пассажира, на мелкой прибрежной гальке валялись кривыми рядками брошенные полотенца, шезлонги, пляжные сумки, надувные круги и матрасы. Как будто все люди в один миг просто исчезли, оставив после себя лишь брошенные вещи. Но даже не само это заставило его желудок ухнуть куда-то вниз: набережной не должно было быть под его окнами, она в километре по береговой линии справа, и ее не видно за холмом с балкона…
Вадим тряхнул головой и осмотрелся: утро было каким-то странным. Солнце светило привычно ярко, на небе, как и несколько последних дней, не было ни единого облачка, но свет… Свет был каким-то слегка… фиолетовым? От этого становилось холодно и жутко, несмотря на жару.
А потом он заметил кошку. Рыжую, с белой лапкой. Она сидела на странном бетонном парапете напротив балкона и смотрела на него так, словно ждала этого момента тысячу лет.
– Ты… жива? – прошептал Вадим, сам не зная, почему.
Кошка прыгнула вниз и побежала к воде. Туда, где на горизонте мерцал фиолетовый свет. Он хотел крикнуть ей вслед, позвать, но в этот момент за спиной пронзительно завыла сирена.
Вадим резко обернулся и бросился в комнату. Но комнаты уже не было. Он оказался в просторном компьютерном зале с большими окнами во всю стену, наподобие башни авиадиспетчеров. Зал был освещен фиолетовым светом, который разрывали бешено вращающиеся оранжевые лучи сигнала тревоги, но за окнами было темно.
Вадиму просто необходимо было избавиться от оглушающего рева и отключить этот безумный стробоскоп. Но как только он оказался внутри фиолетовой комнаты, то понял, что за ее окнами не так уж и темно. Там было мрачное помещение с какими-то небольшими клетками, а внутри них что-то отчаянно металось. Спустя пару мгновений он смог рассмотреть, что это были собаки. Они в ужасе бросались на железные прутья, лаяли и выли, но их совсем не было слышно, то ли от того, что сирена заглушала все звуки, то ли из-за звуконепроницаемого стекла.
