К концу рабочего дня в Лёвенберге выглянуло солнце. Свет лёг на верхние этажи домов, блеснул в окнах проезжавшего автобуса и добрался до книжной витрины, перед которой стоял Андрей. В тени ещё было прохладно. Прохожие прятали руки в карманы, а ветер время от времени гнал вдоль тротуара прошлогодние листья. Тереза заметила Андрея раньше, чем он её. Он стоял вполоборота к улице, чуть наклонив голову, и разглядывал раскрытый на подставке альбом. Коричневая куртка была расстёгнута; ветер шевелил каштановые волосы, нарушая аккуратный пробор. Тереза подошла ближе и проследила за его взглядом - на развороте был изображён старый автомобиль.
— Всё понятно. Я могла ещё полчаса идти.
Андрей обернулся.
— Привет. А ты разве куда-то торопишься?
— Уже нет.
В этот раз у обоих получилось закончить работу пораньше. Они обменялись обычным «как день?» и пошли рядом. Тереза собиралась рассказать о работе в двух словах, но довольно быстро выяснилось, что двух слов не хватит.
— И ты серьёзно ничего ему не сказала? — спросил Андрей.
— При всех? А что я должна была сказать?
— Ну, не знаю, например: «Это вообще-то была моя идея».
Тереза усмехнулась.
— И устроить спор на двадцать минут?
— Почему именно на двадцать?
— Потому что первые десять он бы доказывал, что придумал всё сам, следующие пять — что мы придумали это одновременно, а оставшиеся пять объяснял бы, почему это всё равно считается его идеей. Андрей рассмеялся.
— Звучит так, будто ты хорошо его изучила.
— Человек сидит напротив меня по восемь часов в день. Поневоле начинаешь замечать закономерности.
Коллега включил в свою презентацию схему, над которой Тереза работала последние несколько дней. Сама схема вопросов не вызывала, но то, как уверенно он рассказывал, каким образом пришёл к этому решению определённо было подозрительно. За полгода в Solektronix Тереза уже привыкла к обсуждениям, правкам и расчётам, которые приходилось переделывать, но к чужой фамилии над своей работой она привыкать не собиралась.
— Тогда я бы на твоём месте всё-таки сказал, — заметил Андрей.
— Именно поэтому ты и не на моём месте.
— Справедливо.
Она прошла ещё несколько шагов, прежде чем добавила:
— Дейву я потом отправила исходный вариант - с расчётами и моей фамилией.
Андрей посмотрел на неё.
— Вот теперь узнаю Терезу.
— А ты уже испугался?
— Немного.
— Не переживай. С солнечными батареями у нас всё значительно лучше, чем с коллегами.
У перекрёстка им пришлось остановиться. Ветер здесь дул сильнее и то и дело подхватывал полы длинного бежевого плаща Терезы. Она придержала их ладонью и повернулась к ветру боком. Под распахнутым двубортным плащом виднелись чёрный пиджак и белая футболка. Она повернула голову к Андрею. Он смотрел на противоположную сторону улицы. На солнце его зелёные глаза казались светлее; у внешнего уголка одного осталась складочка от недавней улыбки. Тереза задержала взгляд чуть дольше, чем собиралась, и отвернулась. За годы дружбы она успела узнать о нём достаточно, чтобы давно перестать его идеализировать. Андрей мог увлечься чем-нибудь и забыть ответить на сообщение. Потом прислать подробное объяснение, чем именно увлёкся, совершенно искренне считая, что это всё исправляет. Мог минут десять искать вещь, которую сам же убрал в «надёжное место». Тереза знала всё это, но ничего не помогало.
