Снег падал мягко и медленно, словно кто-то сверху встряхивал огромные пуховые подушки, создавая идеальный зимний вечер. Я стояла на ступенях старой станции и всматривалась в силуэт города, который меня ждал.
Эсфира… Город огней, магии и бесконечных историй. Место, где каждый праздник превращался в маленькое чудо.
Я глубоко вдохнула. Воздух здесь был особенным — холодным, но каким-то уютным, как объятие старого друга. Пахло свежей хвоей, ванильными булочками из уличных лавок и горячим шоколадом, который, кажется, продавали прямо на мостовой.
За спиной тихо скрипнули двери.
— Всё доставлено, госпожа Аэллина, — сказал возница-горбун, сгружая мой чемодан на снег. — Удачного праздника.
Я кивнула, благодарно улыбнувшись, и подхватила ручку чемодана. Первый шаг по мостовой отозвался лёгкой вибрацией в подошвах. Камни под ногами светились нежным голубоватым светом — магический поток, проходящий под землёй, согревал улицы и дарил им то самое сияние, которое можно встретить только в Эсфире.
Ладонь сама потянулась к шее, погладив мягкий шерстяной шарф — подарок мамы.
«Тебя ждёт новая глава, Аэллина. Не бойся».
Я улыбнулась своим мыслям, хотя сердце предательски колотилось. Меня пригласили сюда как лучшего «мага-декоратора», чтобы спасти главный городской праздник зимы. И, судя по письму с пометкой «Срочно», спасать там было что.
Мимо пронеслись сани — аккуратные, блестящие, с яркими гирляндами по бокам. Они мягко скользнули в воздухе, оставляя позади шлейф золотой пыли. Несколько ребятишек засмеялись, побежав следом и ловя искры ладонями.
В груди разлилось тепло. Вот он — город, где возможно всё.
Я подняла руку, останавливая пегаса. Он помог закинуть мой багаж, и вскоре транспорт уже нёс меня по заснеженным улицам. Дома проплывали мимо — то нарядные особняки с резными ставнями, то скромные лавочки с яркими вывесками. Улицы петляли, сужались и вновь расширялись, пока наконец не расступились, выпуская пегас на огромную главную площадь.
— Центральная площадь, барышня, — объявил водитель, притормаживая.
Я расплатилась и спустилась на мостовую, оглядываясь. Если сам город казался сказкой, то здесь царил настоящий кошмар декоратора.
В центре высилась полуготовая сцена с криво установленными подсвеченными колоннами. Повсюду валялись вскрытые коробки с магическим инвентарём, стопки перепутанных гирлянд змеились по снегу, словно цветные удавы. Рабочие бегали туда-сюда с таким видом, будто за ними гнались ледяные волки. Кто-то кричал, что «синий лёд» закончился, кто-то пытался закрепить огромную звезду, которая опасно кренилась влево.
