«Самое трудное в человеке - не узнать, кто он.
Самое трудное - заметить момент, когда он уже стал другим.»
Мужчина напротив меня хотел три вещи: переспать со мной, чтобы никто об этом не узнал, и чтобы я после этого немного страдала. Последнее было самым важным. Первые два желания были обычными и почти не представляли интереса. За несколько сотен лет я успела заметить, что мужчины чрезвычайно переоценивают оригинальность собственных фантазий. Если убрать одежду, возраст, деньги, религию, алкоголь, образование и словарный запас, фантазий останется ненамного больше, чем способов приготовить яйцо. Зато желание оставить после себя след попадалось куда реже и потому ценилось выше. Алексей Игоревич, сорок девять лет, заместитель председателя правления чего-то достаточно крупного, чтобы визитная карточка была без адреса, хотел не просто получить красивую женщину. Он хотел стать для красивой женщины событием. Я могла это устроить. Мы сидели в ресторане на Большой Никитской. Алексей Игоревич уже сорок минут рассказывал мне, как случайно оказался в банковской сфере, хотя из его анкеты я знала, что он работал в ней двадцать четыре года. Люди часто называют случайностью то, на что потратили половину жизни, когда хотят создать впечатление, что судьба сама долго за ними бегала.
— Деньги вообще никогда не были для меня мотивацией, — сказал он и посмотрел, услышала ли я.
Я услышала. На нём были часы стоимостью примерно в мою московскую квартиру, если бы московская квартира у меня действительно была, а не существовала только в документах. Пиджак сидел хорошо, зубы были сделаны ещё лучше, и весь он производил впечатление человека, который давно научился покупать вещи до того, как успевал по-настоящему захотеть их. Я улыбнулась. Этого хватило. В человеке всегда есть короткая секунда, когда желание перестаёт относиться к другому и разворачивается обратно к самому желающему. Алексей Игоревич увидел мой интерес — точнее, то, что принял за интерес, — и почти мгновенно стал в собственных глазах другим человеком. Более свободным. Более опасным. Немного моложе. Тем, который может в четверг вечером сидеть напротив женщины на двадцать лет моложе и не иметь перед ней никаких обязательств. Вот этим я и питалась. Люди когда-то решили, что существа вроде меня высасывают жизненную силу во время совокупления. Версия прижилась, потому что человеку приятно считать собственную усталость доказательством мистического приключения. На самом деле секс почти никогда не был необходим. Иногда он даже мешал. До близости человек способен месяцами производить великолепное желание, приправленное надеждой, страхом, тщеславием и воображением. После близости всё часто сводится к необходимости вызвать такси.
