Кроат шел по рынку, насвистывая незамысловатую мелодию себе под нос. Лавки прибрежного Мерварда были завалены снедью, одеждой, товарами из других городов – которые он очень любил смотреть вместе с маленькой сестрой Рией. А чем еще заняться бездельнику четырнадцати лет?
– Почем меч? – громыхал возле лавки с оружием, здоровяк упакованный в кожаную броню.
– Два серебряных, – усатый торговец обозначил цену.
– Здешний? Или заморской?
Кроат притормозил. Сейчас что-то будет.
– Здешний… – торговец прищурился. – А тебе можно ли, дружище?
– Да какой я тебе дружище! – здоровяк ростом на две головы больше долговязого и светловолосого Кроата оперся на прилавок, – Деньги есть, значит беру!
Но торговец не оробел от такого напора:
– Мне ровным счетом все равно, что у тебя есть. Но порядок есть порядок – если у тебя нет нужного уровня, здесь ты ничего не купишь. Будешь бузить – позову стражу и тебе мигом укажут на твое место.
Здоровяк посмотрел по сторонам, увидел ухмылявшегося Кроата и злобно зыркнул на него сверху вниз, раздувая ноздри.
– Эй, сопляк! И где здесь стража?
– А где ты видишь сопляка? – Кроат уткнул руки в бока и нагло уставился на иноземца. – Ты что, не знаешь? Здесь такой порядок. Докажи, что достоин.
– Я твое достоинство в гробу видел, – прорычал здоровяк, вернулся к торговцу и вдавил два серебряных в прилавок.
Кроат усмехнулся. Сейчас торговец дунет в свисток и…
– На рыночной площади порядок нарушать запрещено! – десятник, который выделялся на фоне сопровождавших его стражников стальными наплечниками, появился еще до того, как металлический свисток коснулся губ торговца.
Здоровяк осмотрелся. Трое в коже, десятник. Вероятно, еще кто-то на подходе. Он широкой ладонью сгреб серебряные обратно в кожаный кошель на поясе.
– Запрещено так запрещено, – он осклабился, продемонстрировав пару отсутствовавших зубов, развернулся, толкнул Кроата так, что тот едва не упал, и направился прочь с площади.
– Ты в порядке? – вежливо полюбопытствовал торговец, когда десятник и его люди удалились прочь. – Не каждый день такое происходит
– Да, – Кроат пожал плечами. – Разве еще есть иноземцы, не принявшие Общие Правила?
– Есть, и много, раз есть указ не продавать оружия иноземцам, которые, боги, как это… не желают присоединяться к нашему образу жизни. Разве твой отец ничего не говорил тебе об этом? Указу уже больше недели.
Парень покраснел. С отцом он поругался, в очередной раз заспорив относительно его образа жизни. Не того, каким его хотел видеть отец, начальник городской стражи.
