На третий день отец сказал: «Пойдём познакомимся с соседями».
Макс не спросил зачем. Спросил бы мать. Она знала, зачем нужны соседи. Отец просто шёл.
Калитка скрипнула. На крыльце стояла женщина — ждала.
— Джейк. А это Макс.
— Натали. Моя дочь Луиза дома. Стеснительная.
Макс посмотрел на окно второго этажа. Занавеска дрогнула.
Они зашли. Дом как их — та же планировка. На стенах — фотографии девочки. В год, три, семь, десять. На последней — лицо спокойное, как у взрослого.
Натали разлила чай в чашки с трещинами.
— А ваш муж? — спросил отец.
— Ушёл. Давно.
Макс чувствовал взгляд. Сверху. Из окна над кухней. Девочка смотрела на него. Не пряталась.
— Приходите завтра на ужин, — сказала Натали.
Отец кивнул.
Они пришли в семь. Стол накрыт — скатерть, салфетки, свечи.
Луиза спустилась. Ниже, чем он ожидал. Волосы в косу, глаза серые. Смотрела в пол.
— Здравствуйте, — тихо.
Сели. Натали подавала салат, рёбрышки, картофель. Отец говорил о доме, работе. Натали слушала, кивала.
Потом Макс услышал звук.
Чавканье. Плотное, мокрое. Как свинья.
Луиза ела. Вцепилась в ребро, костяшки побелели. Изо рта текла слюна. Не вытиралась.
Отец положил вилку.
— У неё быстрый обмен веществ, — сказала Натали. Глаза бегали. — Нужно есть каждые два часа.
