Не бей в бубен. Часть вторая. Сорвиголова.
1
— На следующей сходите?
— С ума сходят, парень. Из троллейбуса выходят. Головы бы вам всем поотрывать. Понаехали…
Сшедши с троллейбуса и закинув поудобнее через плечо грязноватый объёмный баул, в котором лежал кое-как скомканный, ненавистный «кормилец», главный герой детских праздников этого сезона - ростовой костюм Лабубу, Василий вышел из 17-го троллейбуса, когда уже окончательно стемнело. За остановкой кто-то стоял, и проходя мимо Василий почувствовал, что этот кто-то бесшумно последовал за ним. Быстро дойдя до угла дома, обернулся: за ним торопливо шло волосатое, полутораметровое существо, на неестественно длинных ногах, с длинными мощными руками, чем-то тоже похожее на ростовую куклу, но очевидно живое, покрытое светло-серой шерстью; почувствовав на себе человеческий взгляд, существо остановилось и понюхало воздух. «Давненько я в Москве не был» - подумал Василий и решив не испытывать судьбу любопытством, как можно быстрее и тише переместился к подъезду и нажав записанный в телефоне код домофона был как никогда обрадован тем, что всё сработало с первого раза и он оказался внутри, тут же рванув на себя дверь изнутри. Поднявшись на нужный этаж, Василий спустился на площадку между этажами, перевёл дух и попробовал успокоится; сердце всё-таки заметно билось, руки подрагивали. Василий прислушался: в квартирах было тихо, сквозь открытую форточку лестничной площадки гудела нитритовая лампа в уличном фонаре; он подошёл сбоку к окну и украдкой посмотрел вниз — прямо на него с улицы смотрело человекообразное существо. Гадкое и глубокое ощущение тревоги и тоски сдавило кишечник. Василий зажмурился и вдруг услышал звук приближающегося трактора, который поливал пешеходную дорогу вдоль дома. Когда он открыл глаза, там, где стояло существо, был лишь мокрый, только что политый коммунальными службами асфальт.
Василий был крепким, фактурным, с басовитым южно-русским говором, подвижным и живописным киевлянином, блиставшим в начале века на подмостках Студенческого Театра МГУ и в его окрестностях. Тогда он был абсолютной звездой, мог шутя взять любой характер, пил и веселился после каждого спектакля за десятерых, был в меру бесшабашным, никогда не позволял себе опоздать на репетицию, забыть текст, обойти вниманием кого-то, кто был неравнодушен к нему, так что бабушки — билетёрши и капельдинеры были от него в восторге; в общем Вася был талант, добряк и балагур. Студентом МГУ Вася никогда не был, он вообще никогда не был студентом никакого ВУЗа, как-то занесла его судьба в Москву, где он скитался и ночевал по разным знакомым в общежитиях и подрабатывал, где придётся. Когда ещё можно было войти в Главное Здание (ГЗ) Университета любому желающему, Вася брал в «Стекляшке» бутылку водки и шёл к какому-нибудь знакомому студенту, у которого потом и ночевал; а так как студенческие посиделки были всегда очень многолюдны, круг Васиных знакомых рос день ото дня. Так он познакомился с одним из начинающих режиссёров Студенческого театра, Татьяной, и она сразу же разглядела в Васе талант и вскоре талант его заблистал. Олег, который тогда еще не был журналистом, известным своими расследованиями широким слоям читающего населения, тоже в это время был в коллективе театра, играл не главные, но характерные роли, у них с Василием был один совместный спектакль, они сдружились и немало времени проводили вместе. Потом театр развалился, из-за дрязг и конфликтов превратившись в унылое повторение тысячу раз повторенной в каждом театре истории, Татьяну уволили, в ГЗ поставили ЧОП, не допускающий внутрь никого без пропуска, Олег начал активно работать, да и все знакомые студенты повзрослели, обзавелись жёнами, детьми и рабочими местами, так что жизненные обстоятельства вымели Василия из привычной колеи и отправили его в самые скучные закоулки пьесы под названием жизнь. Он работал, скорее подрабатывал — продавцом в мебельном магазине, продавцом матрасов, продавцом на рынке, продавцом, и опять продавцом; Дедом Морозом, клоуном, медведем, опять Дедом Морозом и опять медведем и в конце концов уехал обратно на родину в Киев. Жизнь в Киеве пролетала беззаботно и незаметно, но грянул Майдан, после — майданная жесть и Василий, который чувствовал себя стопроцентно русским решил перебираться в Россию. Эпопея с переездом и документами длилась вечность и скорее всего ничем бы не закончилась, но помог Олег, который никогда не менял номер мобильного телефона, очень обрадовался звонку, пригласил в гости, сказал адрес, и помог с получением Российского паспорта, кому-то позвонив и поручившись за Василия. Несколько лет Василий скитался по российским югам, подрабатывал на винодельнях, опять начал хандрить и решил рвануть в столицу. Приехав в Москву, он ураганом понёсся было по старым своим поклонницам, но часть из них уже давно сменила адреса и страны проживания, политические и прочие убеждения, другие повыходили замуж, у третьих жизнь, у четвёртых судьба, но через неделю поисков Василий все-таки нашёл приют у одной особы, которую до этого он и знать не знал: она оказалась случайной знакомой его бывшей партнёрши по театру. Эта печальная, сердобольная и неумная Ксюша, далеко уже не молодая и тысячу раз всеми обманутая, жила с мамой в маленькой «двушке» на Герасима Курина; она выдала Василию раскладушку, произнесла дежурную фразу «И без всяких там глупостей» и помогла устроится на работу по призванию — аниматором внутрь ростовой куклы Лабубу.
