Часть 3. Глава 1. Пробуждение в лазарете
Сознание возвращалось неохотно, словно кто-то пытался вытащить меня из глубокого, вязкого омута, цепляясь за самые дальние уголки разума. Первым делом я ощутила запах. Не хвоя, не дым костра и не сладковатый аромат магии, к которым я так привыкла в лесу. Нет, это был резкий, стерильный запах антисептика, смешанный с лёгкими, едва уловимыми нотками лечебных трав. Я приоткрыла один глаз, тут же поморщившись от тупой, но настойчивой боли, пронзившей висок. Вокруг царила классическая, до боли знакомая эстетика медицинского учреждения, которая, казалось, была универсальной для всех миров. Белоснежные, накрахмаленные до хруста простыни. Бежевые, абсолютно безликие стены, которые должны были успокаивать, но на деле лишь навевали тоску. Огромное окно во всю стену, за которым простиралась густая, непроглядная темнота столичной ночи, изредка разрезаемая далёкими огоньками фонарей. Я попыталась пошевелиться, но тело отозвалось тяжёлой, ватной слабостью. В памяти всплыли обрывки вчерашнего дня: гул шара, ослепительный свет, давление, сжавшее грудь, и оглушительный взрыв. А потом — резкая, обжигающая боль в виске. Осколок. Проклятый осколок обсидиана, который, видимо, решил, что моя голова — идеальная мишень, и ударил по касательной, мгновенно отправив меня в глубокий нокаут. Целитель, навещавший меня ранее, пока я ещё балансировала на грани сна и яви, выдал сухой, как пергамент, вердикт: «Магический срыв из-за перегрузки каналов». Причина, по его словам, оставалась «туманной и требующей дальнейшего изучения». Но я-то знала правду, или, по крайней мере, её часть. Шар не выдержал нагрузки. Он не был рассчитан на то, чтобы переваривать четыре стихии, усиленные иномирной природой моей магии и той странной, древней связью, что уже начала формироваться между нами четверыми. И, судя по всему, ректор Эдвард Драйгон тоже это понимал. Во время своего краткого визита, пока я была без сознания, он, по словам целительницы, стоял у моей кровати и бросал на моих спутников такие взгляды, будто мы были не абитуриентами, а диверсантами, внедрёнными в академию с целью подрыва её фундамента. Он считал, что мы четверо как-то связаны с этим инцидентом. Что мы спровоцировали этот взрыв. И, честно говоря, глядя на потолок, я не могла с ним полностью не согласиться. Мы действительно были ходячей аномалией, нарушающей все известные законы магической теории.Дверь палаты скрипнула, прервав мои размышления. Я лениво повернула голову на подушке. В проёме, заполняя собой всё пространство и внося в стерильную атмосферу палаты столь необходимый хаос, возникла наша неразлучная троица.— О, привет, заблудшая душа, — первым подал голос Каэл, входя в комнату с той самой лёгкой, пружинящей походкой, которая, казалось, не требовала от него никаких усилий. Его волосы были слегка растрёпаны, а в уголке губ играла дежурная, но оттого не менее обворожительная усмешка. — Проснулась. Ну ты и вытворила на комиссии. Они до сих пор в шоке, ходят по коридорам и шепчутся, будто увидели призрака основателя академии.Следом за ним вошёл Рей. Его плащ был безупречно чист, но взгляд выдавал усталость. Он остановился у изножья кровати, скрестив руки на груди, и внимательно осмотрел меня с головы до ног, оценивая ущерб.— Ректор-то, ректор, — фыркнул Рей, и в его голосе прозвучало злобное удовлетворение. — У него глаза, клянусь, выпучились так, что я боялся, они сейчас вывалятся на стол. Он никак не ожидал встретить нас таких... незаурядных. Они были уверены, что от нас, «потерянных душ» и «аномалий», ничего хорошего ожидать не стоит. А мы им устроили фейерверк, который они не забудут до конца своих дней.— Да нет же, я не специально! — возмутилась я, пытаясь сесть, но тут же поморщилась от боли в виске, где красовался аккуратный синяк, заклеенный магическим пластырем. — Я не планировала взрывать их казённое имущество! Это шар сам не справился, он был слишком жадный.Каэл подошёл ближе, присел на край кровати, отчего матрас предательски прогнулся, и наклонился ко мне, понизив голос до заговорщического шёпота:— А может, это они там взрывчатку специально для тебя подставили, а? Ну, чтобы проверить, насколько ты прочная. Хе-хе. Шучу, конечно. Хотя, зная нашу академию, метод «проверки на прочность» через контролируемый взрыв вполне вписывается в их педагогическую программу.Я закатала глаза, но не смогла сдержать лёгкой улыбки, которую он тут же подметил и щедро вознаградил своим самым обаятельным взглядом.— Ладно, хватит пугать пациентку, — раздался тихий, бархатистый голос, и моё сердце предательски пропустило удар. Аланиэль, который до этого момента молча стоял в тени дверного проёма, наконец шагнул в свет. Он подошёл к моей кровати с другой стороны, его движения были плавными и бесшумными, как всегда. Он протянул руку и, не спрашивая разрешения, аккуратно, кончиками пальцев коснулся края пластыря на моём виске, словно проверяя, не слишком ли горячая кожа. Его прикосновение было прохладным и невероятно нежным, мгновенно унимая пульсирующую боль.— Ты дала нам изрядный повод для беспокойства, — произнёс он, и в его пронзительно голубых глазах читалась не просто констатация факта, а искреннее, глубокое облегчение. — В следующий раз, когда решишь продемонстрировать мощь четырёх стихий, предупреждай нас заранее. Чтобы мы успели надеть защитные шлемы. Или хотя бы укрыться за спиной Рея.Рей фыркнул, но не стал возражать, лишь чуть смягчив суровое выражение лица.— Ладно, пошутили и хватит, — сказал он, переходя к делу. — Главное, что ты жива, цела и, судя по твоему саркастичному тону, уже готова строить козни местной администрации. Целитель сказал, что завтра тебя выпишут. А это значит, что завтра же начинается распределение.Я нахмурилась, пытаясь собраться с мыслями.— Распределение? Уже? Я думала, у них там бюрократия на неделю вперёд расписана после такого инцидента.— Инцидент лишь ускорил процесс, — пояснил Каэл, откидываясь на спинку стула и закидывая ногу на ногу с изяществом аристократа. — Они хотят как можно быстрее изолировать нас... кхм, я хотел сказать, «интегрировать» в учебный процесс под бдительным оком.— И у меня для тебя хорошая новость, — добавил Рей, и его губы тронула едва заметная, но вполне искренняя улыбка. — Мы провели небольшое расследование, пока ты спала. Завтрашнее распределение в сто, нет, в сто двадцать процентов гарантирует, что мы будем одной командой. Одной группой. После вчерашнего всплеска наши магические подписи сплелись настолько плотно, что разделить нас сейчас — это всё равно что пытаться разорвать цельный лист бумаги голыми руками, не оставив ни единой зацепки. Академия просто не рискнёт это делать.— Это отлично, — произнесла я, чувствуя, как камень падает с души. Оказаться в чужой, враждебной системе в одиночку было бы кошмаром. Но с этой троицей? С их защитой, поддержкой и, что греха таить, с этим невероятным флиртом, который разряжал любую обстановку, я чувствовала себя готовой хотя бы не сбежать в первый же день.— Но кого к нам ещё распределят, пока неизвестно, — задумчиво протянул Аланиэль, убирая руку, но оставляя после себя приятное, согревающее ощущение на коже. — Группа должна быть сбалансированной. Если мы представляем собой... скажем так, аномально мощный магический кулак, то к нам могут добавить кого-то для «стабилизации». Или, что более вероятно, кого-то, кто будет выполнять роль наблюдателя от администрации.— Шпиона, значит, — резюмировала я, потирая висок. — Прекрасно. Просто замечательно. Сначала я взрываю их священный шар, а теперь они пришлют ко мне няньку с функцией подслушивающего устройства.— Не драматизируй, — усмехнулся Каэл, подмигнув мне. — Вдруг это будет симпатичная девушка, которая будет приносить нам печеньки и восхищаться твоим взрывным характером? Хотя, признаю, конкуренцию я не потерплю. Все восхищения — только тебе, шеф.Я не смогла сдержать смешка, который тут же отозвался лёгкой болью в голове, но оно того стоило.— Ладно, — сказала я, откидываясь на подушки и чувствуя, как усталость снова начинает медленно, но верно брать верх. — Завтра разберёмся с этой нянькой или шпионом. А пока... вы не могли бы немного приглушить свой коллективный шарм? Мне нужно поспать, чтобы завтра не взорвать что-нибудь по-настоящему, например, дверную ручку в деканате.Рей кивнул, направляясь к выходу.— Спи. Мы будем рядом. Если кто-то из медперсонала решит провести над тобой «дополнительные исследования» без нашего ведома, мы устроим здесь второй взрыв. На этот раз — запланированный.— Спокойной ночи, Асия, — тихо произнёс Аланиэль, и в его голосе прозвучало обещание, которое заставило моё сердце забиться чуть быстрее, чем следовало бы при диагнозе «магический срыв». — Отдыхай. Ты это заслужила.Дверь за ними закрылась, оставляя меня наедине с тишиной, белыми простынями и мыслями о завтрашнем дне. Я закрыла глаза, и в последний раз перед тем, как провалиться в сон, подумала, что, несмотря на все взрывы, осколки и подозрения ректора, я наконец-то нашла свою команду. И пусть весь мир, а особенно эта академия, попробует нам помешать.
