Думаю, я был пьян. Опьянен властью, опьянен ее кровью.
Я надеялся, что она меня простит. Простит, потому что должна. Мы связаны – она и я.
«Сказанное – нерушимо». Разве не это сказал старик? «Связанное – нерасторжимо».
Я убеждал себя, что не сделал ничего плохого. Просто довел все до логического завершения.
Я не собирался получать от этого удовольствие. Я был голоден. Она была мне нужна.
Ладно, может, удовольствие и присутствовало. Но мы оба его получили. Не только я.
Шагнув к ней, я заглянул в глаза и на секунду засомневался.
Я чувствовал грызущую пустоту. Жажда крови никогда не стихала, лишь таилась внутри. Когда речь шла о ней, мне как-то удавалось держать себя в руках.
Она не смотрела на меня так, как смотрела бы пленница. Словно я что-то, чего стоит бояться… или боготворить. Никогда.
Нет, сейчас в ее глазах было что-то совершенное иное.
Чистая ненависть.
Она мне доверяла. Даже если и не признавала это.
А теперь я все испортил.
Она смотрела на меня как тогда, в первый день. Словно я настоящий монстр.
И все же желание было слишком сильным. Я не мог позволить ей просто уйти. Уйти от меня.
Первая капля ее крови подействовала как наркотик. Сладкая, густая, сильная.
Она была всем, чего я желал. Даже больше. Я впился сильнее. Ее кровь была несравнима ни с чем, что я когда-либо пробовал. Она была идеальна. Но я не насыщался. Наоборот, мой голод взревел с новой силой.
Я чувствовал напряжение ее тела, чувствовал легкую дрожь, пока она пыталась меня оттолкнуть, но я не обращал на это внимания. Со временем она привыкнет. Должна. Такова наша судьба.
Вдруг мои клыки без предупреждения вырвали из ее шеи.
Земля вокруг нас взорвалась.
Спустя несколько минут, когда пыль улеглась и она медленно повернулась ко мне – следы от моего укуса еще были свежи на ее шее, – я уже знал правду.
Сейчас она была в большей опасности, чем когда-либо.
