Черный автомобиль с эмблемой Морского Корпуса миновал западные ворота учебного комплекса — ветви изгороди, натасканной на обнаружение телепатов, настороженно шевельнулись и тут же поникли. Младший унтер-офицер проследил за спрятанным в «бардачок» электронным пропуском и нажал на кнопку, замыкая ограду. Машина свернула направо, некоторое время ползла под кронами пиний, встряхиваясь на ухабах дороги, давно требовавшей ремонта, и съехала на стоянку на берегу моря. Погасли фары, хлопнула водительская дверь. Высокий мужчина в сизой военной форме пошел вперед, к огромной мраморной лестнице, темному небу и нервно шипящему морю. Он спустился по изъеденным солью ступеням — в шторма лестницу заливало до самой стоянки — щелчком сшиб с перил мерцающего светлячка и достиг полосы пляжа. Тяжелые ботинки разбрасывали белесый песок, оставляли осыпающиеся ямки-следы, безжалостно крошили ракушки и высохшие панцири мелких крабов.
Когда песок повлажнел, а следы стали четче, мужчина остановился и начал раздеваться. Вещи остались на берегу неопрятной кучей, без опаски, что их кто-то украдет — здесь, на охраняемой территории, не было ни случайных прохожих, ни любопытствующих, ни воров. Пляж и лестница располагались далеко от основных строений — только звездное небо, бескрайнее море и песок с отпечатками босых ног.
Мужчина вошел в воду по пояс, резко выдохнул воздух и подался вперед, позволил телу измениться. Массивные янтарные браслеты, окольцовывающие запястья, замерцали, в медовой толще начали двигаться серебристые вкрапления. Руки совершили энергичный гребок, толстый чешуйчатый хвост гулко ударил по волнам, подгоняя, заставляя нырнуть и воссоединиться с родной стихией.
В море вошел тот, кого не разобравшись, можно было назвать человеком: на суше люди и тельхины ничем не отличались — две руки, две ноги. Но стремительно двигавшееся в воде существо перепутать с человеком было невозможно. Кисти с плотными перепонками между пальцами, закованные в чешую бедра, вместо ног — гибкий хвост, заканчивающийся плавником.
Очередное движение разбудило доселе дремавшие браслеты, и вокруг тельхина появились спутники — огромные хищные рыбы с носами-копьями. Часть из них устремилась вперед на разведку, а два крупных экземпляра остались рядом, прикрывая бока хозяина. Надобности в охране и разведке не было — в теплом море Александрии, рядом с берегом, тельхину ничего не грозило. Но призванные создания всегда были настороже, в каких бы водах их не выпускали.
Тельхин и его верные спутники уходили вглубь морской толщи. Им не мешала темнота, они плыли, чувствуя направление — статуя Конса притягивала своих сыновей, как магнит стружку железа, звала трубным инфразвуком рога — этот зов не только служил маяком, но и отпугивал хищников и случайных людей.
