Пролог: Цена бессмертия
В 2085-м человечество наконец-то плюнуло смерти в лицо. Нет, не той грубой, физической смерти, когда останавливается сердце — с этим научились справляться еще в прошлом веке. Победили смерть по-настоящему страшную: смерть личности. Процедура «Перерождение» обещала рай за деньги. Хочешь забыть долги, разбитое сердце или труп в багажнике? Пожалуйста. Один сеанс — и нейроимпланты выскребут старую жизнь, как ненужный файл из памяти.
Люди возомнили себя богами. Они меняли лица с помощью CRISPr-X, как рубашки, а память переписывали, словно черновик скучного романа. Тех же, кто отказывался от «обновления», кто цеплялся за свою природную ДНК, как утопающий за соломинку, презрительно окрестили «консервами» и вышвырнули на обочину — в Свободный Сектор.
Но у всякого бога есть ахиллесова пята. Новые технологии породили тени, которые отказались исчезать. Они выползали из стертых воспоминаний, говорили чужими голосами и смотрели на мир чужими, мертвыми глазами. Эта история — об одной такой тени. И о человеке, который решил, что даже у призраков есть право на правду.
Глава 1: Кости помнят
В Свободном Секторе даже воздух был виноват.
Он густел на зубах, приправленный сладковатой горечью озона, прелой бумагой и чем-то еще, более древним и тоскливым — запахом разложения, который не могли перебить никакие химические ароматизаторы, рекламируемые на каждом углу. Здесь, на окраине города, где корпорации сбрасывали свои отходы, а люди — свои надежды, даже время текло иначе. Медленнее. Тягучее. Обреченнее.
Виктор «Призрак» Кельс застыл на пороге заброшенного ангара, позволяя глазам привыкнуть к полумраку. Свет умирал здесь иначе, чем снаружи. Если за его спиной неоновые реки Свободного Сектора яростно бились о стены домов, выплескиваясь на мокрый асфальт фиолетовыми и розовыми лужами, то внутри ангара тьма была вязкой, как застывшая смола. Она обволакивала, душила, наполняла легкие тяжестью, от которой хотелось кашлять.
Где-то далеко, за корпусами брошенных заводов, завыла сирена патрульного дрона — тоскливо, обреченно, будто подбитый зверь. Виктор знал: через минуту она захлебнется. Сюда полицейские дроны залетали только по ошибке, и ошибку эту предпочитали исправлять быстро. Слишком много в Свободном Секторе было того, что не должны видеть даже самые коррумпированные патрули.
Он сделал шаг внутрь. Под подошвой хрустнуло стекло, и звук этот гулкой дробью рассыпался под высокими сводами, заметался между ржавых балок и бетонных колонн, словно предупреждая: кто-то пришел, кто-то здесь, готовься.
