Глава 1. На пороге новой эпохи
Весна 1695 года выдалась на редкость ранней и тёплой. Лёд на Неве уже тронулся, а в воздухе пахло свежестью и переменами. Москва, древняя столица, ещё жила по старинке: бояре в высоких шапках неспешно прогуливались по Кремлю, купцы торговали пряностями и мехами, а в церквях звонили колокола, как и сто лет назад. Но за стенами Кремля уже чувствовалось дыхание новой России — той, что рождалась под стук топоров, скрип телег и громкие команды молодого царя Петра.
Михаил Грозный, чьи седины уже давно серебрились в бороде, а взгляд оставался острым, как в юности, стоял на холме у стен Новодевичьего монастыря. Он видел многое: битвы с кочевниками, княжеские усобицы, чуму и пожары. Но то, что происходило сейчас, казалось ему самым удивительным чудом. Он дожил до времён, когда Русь перестала быть раздробленной землёй и превращалась в империю. — Вот и настал твой час, старина, — пробормотал он себе под нос, поправляя тяжёлый плащ. — Теперь не мечом махать, а державу строить.
К нему подъехал всадник в зелёном кафтане — молодой офицер Преображенского полка. Он ловко соскочил с коня и поклонился. — Михаил Святославич! Государь Пётр Алексеевич велел передать: завтра выступаем к Азову. Тебя ждут в шатре.
Михаил кивнул. Он давно ждал этого дня. Пётр замыслил великое дело — вернуть Руси выход к южным морям, прорубить «окно» не только в Европу, но и на юг. Азов был ключом к этому пути.
В шатре царя было тесно от карт, чертежей и офицеров. Сам Пётр, высокий и порывистый, склонился над столом, водя пальцем по линиям рек. Увидев Михаила, он выпрямился и широко улыбнулся. — А! Вот и наш старый богатырь! Рад видеть тебя в здравии. Говорят, ты ещё коня на скаку остановишь? — Коня-то остановлю, государь, — усмехнулся Михаил, кланяясь. — Лишь бы турка с татарами остановить.
Пётр посерьёзнел. — Именно для этого ты здесь и нужен. Не для парадов. Твой опыт бесценен. Мы идём не просто воевать — мы учимся быть армией новой России. Поход начался с трудностей. Русские полки двигались медленно: обозы вязли в грязи, пушки застревали, а провиант не всегда поспевал за войском. Но дух был высок. Впервые полки шли не толпой удальцов, а организованными батальонами под барабанный бой.
Михаил ехал рядом с царём. Он видел, как Пётр сам таскал брёвна для мостов, как ругался с инженерами и как лично осматривал укрепления врага. — Государь, — сказал однажды Михаил, когда они остановились на привал у Дона. — Азов — крепкий орешек. Одной храбрости мало. Нужны подкопы, нужны корабли. — Знаю, — отрезал Пётр. — Потому и тащу с собой голландцев да немцев. Пусть учат нас строить флот. Осада Азова стала суровой школой для молодой армии. Турки сидели за высокими стенами, их пушки били без промаха. Русские несли потери. Однажды ночью Михаил вызвался вести отряд пластунов к турецкому бастиону. — Тихо надо, без шума, — наставлял он молодых солдат. — Не богатырством брать будем, а хитростью. Отряд Михаила сумел поджечь склад с порохом. Взрыв был такой силы, что земля содрогнулась. Турки запаниковали. — Вот так-то! — радовался Пётр на военном совете. — Учимся воевать по-новому!
