- Гхы –гхы. – Кисель, боец, лет сорока пяти, со сломанным и плохо зарастающим носом, который орлиной горбинкой хищно выдавался вперед, и упрямством в глазах, прочистил застуженное горло, продолжил хрипло. – Вот сидим мы тут ночью, костер жжем и не боимся, что приползет тварь на свет и тепло, крови попробовать нашей. – В костре щелкнули сухим треском несколько веток, мужчины напряглись, прислушиваясь, но не уловив новых звуков, продолжили разговор.
Вокруг них царила глубокая ночь. Над головами спиралью закручивалось звездное небо, поделенное Млечным путем, легкий бриз лениво перебирал летную высокую влажную от вечерней росы траву и где-то вдалеке одиноко порыкивал неведомый хищник. Километрах в трех от них в черное небо высился Татарский лес, ныне называемый Чертово Бездонье, а над ним спиральным циклоном плавали непроницаемые черные тучи, в которых поблескивали зарницы молний. Здесь было относительно спокойно, и можно было вот запросто посидеть, перевести дух.
Их было шестеро. Шестеро бойцов, уставшие после продолжительного дневного перехода и теперь устало рассевшиеся перед уютным теплом костра. Оружие стояло в импровизированной стойке, опираясь стволами. Возле Чертового Бездонья им можно было не опасаться нападения – всякая тварь старалась обходить его за многие версты. Сталкеры это знали, и потому спокойно вели беседу.
- Да что ты Кисель все стонешь. - Перебил его молодой парень с прозвищем «Братишка». У него на груди болтались несколько коротких цепочек, среди которых можно было разглядеть армейский жетон, православный крест и иудейскую звезду Давида. - А то нам стоит кого бояться. – Он издевательски хмыкнул. – Да и чего? Нас шестеро и с нами столько оружия, что можно новую третью мировую начинать.
- Да что ты знаешь о войне. – Сплюнул табачную слюну крепкого телосложения боец со странным именем Эд. Ему было около сорока, и своими габаритами он мог поспорить с мини фургоном. – Тебя в планах не было, твой отец еще не повстречал мамку твою, а война та уже закончилась. – Он огляделся вокруг, словно искал что-то или пытался что-то невидимое никому разглядеть в темноте, но дальше света костра даже его взгляд не мог пробиться сквозь густую, будто жидкий гель, темноту. – До сих пор эхо той войны аукаются нам. Такого порой насмотришься, что волосы дыбом встают.
В воздухе запахло дождем, но они знали, что его не будет. А все из-за Великой Пустоши, Чертового Бездонья и этой, будь она трижды проклята во все времена, Хижины. Черт дернул их заявится сюда, никак не иначе сам Сатана, усевшись каждому на плечо, нашептал те слова, что заставили прийти сюда. А теперь поздно возвращаться, тем более они ждали «особого» человека. Хотя, если честно, то никто из них не верил, что идущий к ним на встречу, был человеком.
