Ирина стояла около деревенского колодца. Рядом росли три молодые сосенки. Немного позади был густой лес. Это место девушка уже знала, потому что видела не раз в своих снах. Что это за место, где оно находится на самом деле, она не знала. Была надежда, что хоть в этот раз будет по-другому, пока она не увидела старуху, опирающуюся на березовую палку. «Снова она!» — поежилась Ирина. Старуха пугала своим взглядом, словами, голосом, но девушка не могла сдвинуться с места, чтобы убежать, просто стояла и ждала. Подходила она всегда долго, потом пристально вглядывалась, сверлила взглядом своих черных глаз Ирину. В этот момент девушка пыталась не смотреть в глаза этой страшной бабке, а разглядывать узор на ее халате. Кстати, одета старуха была всегда в один и тот же халат — чистый, опрятный, — повязана шалью на пояснице, на голове волосы убраны под темно-синий платок, завязанный под подбородком двойным узлом.
— Пора тебе возвращаться, — сказала, наконец, подошедшая.
— Куда мне возвращаться? — спросила Ирина. — Кто вы вообще такая?
— В родные места. Там сила нашего рода. Пока не знаю точно. Вот встретимся — тогда и станет понятно, — вздохнула старуха и присела на край колодца.
— Так я и так в родных местах! Вы, женщина, ошиблись, видимо.
— Твое место там, куда сила твоя зовет.
И такой диалог происходил между ними примерно каждый раз. Иногда текст немного отличался, но смысл оставался тем же — старуха звала, Ирина пыталась выяснить, куда и что ей нужно от нее, но ответов не получала.
— А как я тебе отвечу, если сама пока не знаю? Просто на зов крови ты откликнулась — вот и прихожу к тебе, потому как боюсь, что не успею знания все передать свои — не девочка, чай! — крикнула в сердцах в этот раз старуха на слова Ирины о том, что если она ничего не говорит, то и не надо ходить.
— Какой зов крови? — спросила Ирина. — Какие знания?
Но старуха с укором на нее смотрела и молчала.
— Дайте мне тогда поспать спокойно! — крикнула девушка. — Пристали!
После этого старуха махнула рукой, и Ирина проснулась.
За тоненькими шторками в окне было еще темно. Девушка посмотрела на часы на телефоне — 5.07. «Странно, почему тогда темно? — подумала она, — уже рассветать должно. Может, пасмурно».
— Ну, и на том спасибо! Вредная бабка! — раздраженно сказала она, переворачиваясь на другой бок и накрываясь с головой одеялом.
Хорошо, что в комнате она сегодня ночевала одна, а то бы ее ранний подъем не остался незамеченным. После окончания сессии и получения дипломов ее бывшие однокурсницы разъехались по домам. Только Ирине возвращаться было некуда, потому что не было у нее ни дома, ни родных, сколько она себя помнит — до поступления она жила в детском доме, а потом переехала в общежитие при университете.
