Я вижу его во сне. Он приходит сквозь ночную тьму – на шаг впереди, будто уже знает дорогу. Лицо ускользает: память не держит линий и черт, лишь самое важное – спокойствие и странную, почти осязаемую уверенность, что я не одна.
Светловолосый незнакомец стал моим маяком и тихой гаванью после болезненного разрыва – проводником в снах, которые оказались не снами, а иными мирами. Каждую ночь мы путешествовали туда, где законы подчинялись лишь ему, и он был единственной понятной и верной точкой в том хаосе.
Как же зовут тебя? Ты стал моим наваждением. Всё чаще я ловлю себя на мысли: увидеть тебя в реальности, среди живых людей. Хоть на миг – заглянуть в твои глаза, чистые, как горный ручей. И, наверное, застыла бы на месте, боясь пошевелиться, чтобы видение не рассыпалось от дуновения.
В последний раз в памяти осталось, как его светлые волосы мелькнули в лунном свете, будто серебряная нить, исчезающая в темноте. И смутное впечатление, будто он что-то сказал, но слова растворились, не долетев.
Резкий стук костяшек пальцев по столу вернул меня в реальность.
– Алина! Ау, ты чего зависла?
Я моргнула, но мысль всё равно ускользнула куда-то в сторону: интересно, увижу ли я тебя сегодня во сне?
– Мы так не успеем к дедлайну, дорогая, если витать в небесах будешь.
Кипа бумаг рухнула на мой стол, возвращая меня в реальность. Я подняла глаза.
Передо мной стояла Света – рыжая, невысокая, с глазами такого ядовито-зелёного цвета, что, кажется, они могли заряжать батарейки. Вся её бешеная энергетика буквально давила на воздух вокруг. И судя по её планам и ухмылке на лице, мне сегодня будет не до сна.
– Прости, Светик… я никак собраться не могу. Исправлюсь! – я улыбнулась и попыталась вспомнить, на чём остановилась.
Света прищурилась, слишком проницательно:
– Всё о Максе думаешь?
– А? Нет… – я невольно споткнулась на словах. – Мы расстались с ним давно. С чего бы мне думать-то…
– Ну и хорошо, – пожала плечами Света. – Он с Наташкой, кажется, мутить стал. Вместе уходят, вместе приходят. Я видела – за руки держались в кофейне.
– Свет, не знала, что ты сплетница, – фыркнула я.
И это была правда: новость про бывшего уже не так била по нервам. Я «отстроила стену», которая оберегала моё сердце и покой. Неожиданно почувствовала даже что-то вроде облегчения. Была рада за Макса. Правда, вместе с этой радостью где-то внутри всё равно сжалось – не от ревности, нет. Скорее от того, что у кого-то жизнь движется вперёд, а я застряла между сном и явью, думая о парне, которого, возможно, вообще не существует.
