# Глава 1. Стальной зверь
Пять утра. Звенит будильник. Скинув сон, как старый пыльник, я пью свой кофе до дна. Утром спешу на стройку, где кипит стальной поток. Машинистом вырос я, и в кабине мой мирок. Мой экскаватор — верный зверь, стальной гигант. Рычит мотор, как будто в нем живое сердце бьется...
Слушая эту песню из динамика магнитолы, я заканчивал смену. Настроение было отличным — вахта подходила к концу, скоро домой. Вот подошла последняя машина под погрузку. Всё отработано до автоматизма: зачерпнуть ковш, поднять, повернуть, высыпать в кузов.
Последний самосвал, груженный под завязку, тяжело взревел дизелем и, мигнув аварийкой на прощание, медленно пополз прочь, поднимая клубы пыли. Я заглушил двигатель. Оглушительная тишина, нарушаемая лишь тихим потрескиванием остывающего металла, навалилась на кабину. Мой верный зверь заснул.
Я откинулся на спинку кресла, вытягивая ноги. За окном занимался рассвет, окрашивая серое небо в нежные персиковые тона. Красота, которую редко замечаешь в суете рабочих будней. Три месяца ничего, кроме этого карьера, пыльных дорог и лиц таких же работяг. Но сегодня всё иначе. Сегодня — последний день.
Спустившись по гусеницам на землю, я похлопал стального коня по ковшу:
— Отдыхай, дружище. Увидимся не скоро.
В бытовке уже собирался сменщик, молодой парень Витёк. Он сонно зевал, натягивая промасленную робу.
— Ну что, Михалыч, отстрелялся? — спросил он.
— Отстрелялся, Витя. Теперь твоя очередь тут скрежетать, — я дружески хлопнул его по плечу. — Смотри тут за моим, не обижай.
— Не беспокойся, как за родным присмотрю. Ты это, домой когда?
Вечерним поездом?
— Им самым. Билет уже в кармане греет душу.
Мы перекинулись еще парой фраз, я расписался в журнале смены и побрел в свой вагончик. Душ, чистая одежда — и вот я уже не машинист экскаватора, а просто человек, который едет домой.
Сумка была собрана еще с вечера. Ничего лишнего: сменка, пара книг, нехитрые пожитки. Главное — подарки. Маленький плюшевый мишка для дочки Ленки и флакон тех самых духов, что так любит жена Аня. Я перепроверил их, аккуратно уложенных среди одежды. От одной мысли о том, как увижу их улыбки, на душе становилось тепло.
До поезда оставалось несколько часов. Я сидел на крыльце вагончика, глядя, как солнце поднимается над карьером. Где-то вдалеке снова зарычал мотор — это Витёк начал свою смену. Стальной поток не останавливался ни на минуту. Но для меня он сегодня замер.
В кармане завибрировал телефон. На экране высветилось «Любимая».
— Алло, Ань?
— Привет, родной! Ну что, всё? Едешь?
