Глава
1
Once upon a time…
Давным-давно в одной далекой стране…
Вы когда-нибудь загадывали желание на Рождество?
Вот и я загадала. Пламенно, горячо, всей душой. Обрести свой дом и семью. Любящую семью, которой у меня никогда не было.
Так устала жить в услужении у чужих людей.
С девяти лет меня продавали, как скотину. С того времени, как монахини приюта святого Ноэля выгнали меня из аббатства, посчитав достаточно взрослой. Сначала меня купил местный мельник. Но работа у него была так тяжела, что я едва не отдала Богу душу, потом долгое время работала в пекарне у булочника. Затем, когда он умер, меня продали трактирщику. Злому, жестокосердному толстяку, который не брезговал оплеухами по любому поводу и без.
Так я дожила до сего холодного дня, до своих семнадцати лет. Бесправная рабыня, которая не имела права голоса и собственных желаний. Я даже не могла покинуть этот захудалый городишко под названием Жиронди.
– Эй, Дарёна! – раздался грубый голос у моего уха, и жесткая рука больно толкнула в плечо. – Уснула, что ли?! Подай сидр вот за тот столик!
Я мотнула головой, оторвавшись от созерцания порхающих снежинок за грязным окном. Давно в нашей местности не шел снег зимой. И это было так сказочно-завораживающе. Но пришлись обернуться и услужливо сказать прошедшему мимо полному трактирщику:
– Иду, хозяин.
Не ответить было опасно, этот злой верзила вполне мог отвесить болезненную оплеуху. А у меня только зажила губа после последнего раза, когда он ударил меня кулаком в порыве гнева. Две недели назад я нечаянно разбила его любимую хрустальную шкатулку, убираясь в гостиной. Оттого получила по полной.
В наш придорожный трактир «Сытый путник» захаживали все проезжающие по главной дороге королевства. От влиятельных баронов и графов до последнего голодранца. Мой хозяин никем не брезговал. Говорил, что любой су будет на пользу трактиру.
Все дети сироты, такие как я, по законам королевства становились рабами. Нас могли продать, обменять, как товар или живность. Это было обычным делом. Девочки такие как я попадали в служанки, мальчиков обычно продавали в солдаты. Считалось, что если королевство кормило нас до девяти лет, то всю оставшуюся жизнь мы должны отрабатывать эту милость, будучи бесправными рабами.
Быстро поставив на поднос бокал с сидром и тарелку с румяными хлебцами с сыром, я устремилась к нужному столику, где в одиночестве сидел господин в черном. Я шла между столиками и клиентами-мужчинами, которые были навеселе. Умело уворачивалась от рук некоторых, которые жаждали меня ущипнуть или погладить. Не любила я этого и никому не позволяла прикасаться к себе.
