Меня продавали вечером – как всегда продают то, что залежалось.
Ещё утром я был «лот 117» – симпатичный номер, без претензий, почти везучий. Но до обеда дважды переносили расписание, потом вышла из строя система голосования, потом какой‑то бенгальский котик с третьего ряда не то зашипел, не то чихнул прямо в лицо предыдущему покупателю, и всё пошло наперекос. К тому моменту, когда диктор наконец объявил моё имя, я успел промёрзнуть под кондиционером, передумать обо всём на свете и даже немного поспать сидя.
«Лот 404» – сказал диктор. Я дёрнул ухом. Четыреста четыре. В старой системе это означало «не найдено». Смешно, если умеешь смеяться в нужный момент. Я умею. Но не здесь.
Здесь – «Casa de Humanos», главный торговый павильон Нео-Барселоны, центральный, тот самый, что стоит у подножия Саграда Фамилия, перестроенной под гигантскую когтеточку из красного камня. Снаружи павильон выглядит безобидно: стекло, мягкий свет, пальмы в кадках. Внутри пахнет дезинфектором, кормом класса «люкс» и чем‑то сладковатым – это распыляют в воздух специально, чтобы коты не нервничали. На людей эта смесь действует иначе: хочется зевать и никуда не торопиться. Хочется быть удобным.
Я стою за стеклом. Платформа мягкая, тёплая, немного пружинит под ногами – как батут, только маленький и с подсветкой. На шее – голубой ошейник «городской, ручной», зелёная лампочка. Над головой – экран, где по кругу идут мои фото: я подаю поднос с едой, я сплю, я смотрю в закат. Всё это снято в один день, ещё на карантинной базе, в комнате без окон. Закат нарисован. Кот на фото не мой. Но покупателям нравится история, а не правда.
Диктор объявляет:
– Экземпляр класса «домашний универсальный», двадцать четыре года, мужской. Привит, приучен к лотку, тактилен, эмоционально устойчив. Читать не умеет.
Последнее – ложь. Я умею читать на трёх языках. Но в системе написано иначе, потому что я сам попросил написать иначе ещё на первичной регистрации. Пять лет назад. Мне было девятнадцать, и я уже тогда понимал: быть умным здесь – это как ходить по городу с горящим факелом. Рано или поздно найдётся кто‑то, кому нужен огонь, и не факт, что ему понравится, что факел думает сам по себе.
Первые ряды – коты среднего класса. Шотландские вислоухие с модными ошейниками, пара мейн-кунов в деловых жилетках, какой‑то тощий абиссинец, который всё время смотрел в телефон и явно пришёл сюда по ошибке. Они разглядывают меня лениво, как смотрят на товар в витрине магазина, когда вроде бы ничего не ищут, но вдруг что‑то зацепит.
