* * *
«Милостив Либер идёт и вовсе суров не бывает
С теми, кто радостно чтит бога и влагу его.
Сходит он гневен лишь к тем, которые слишком угрюмы:
Тот, кто боится сердить гневного бога, — да пьёт!»
Элегии Лигдама (III, 5) (Перев. Л. Остроумов)
I
Вот зачинаю я свои басни, а ты послушай. Во имя божественного Либера поведется эта книга. Пускай не смутят тебя греческие названия, ибо по происхождению языка моего, я грек.
В романе своем речь я поведу об эротах, ваках, сатирах, панах, сабазиях и корибантах.
Пройди же со мною в эту удивительную картину, которую мне подарил сам Гермес из своей личной коллекции.
II
Живя в спокойствии в землях Фригии, вынужден я был выйти из уединения от шума проходящей мимо толпы. А поскольку дом мой находился в отдалении от всех, то немало смутила меня эта толпа сатиров, что громко гоготали, поигрывая на сирингах. Из всего же их гогота я расслышал песню:
За Эротом идем, Пану поем,
Савватапеи на фригийский манер,
На Либера фасту спеши, Гэй-го!
Тут то войти бы мне обратно в свое жилище, но дернул меня Гермес. Так изголодался я по общению, что невольно заинтересовался песней и тем куда направляются сатиры. Простояв так дольше положенного, толпа замечает меня и говорит, не то напеваючи, не то блеючи:
— Статуя ты, во всем похожая на человека, или как-то мим. — Я же, замявшись и нечего не отвечая, они продолжили с шумным веселым гоготом. — Ну ничего, в добрый час мы тебя повстречали, ведь человек, это к удаче!
