Тревогу объявили на третьи сутки спуска. Лёва Бершаков рассказывал один из своих бесконечных бородатых анекдотов, когда красный свет вспыхнул в инженерном отсеке. Лёва замолчал. Только что проснувшийся Саша Седых задёргался в спальном мешке, пытаясь вскочить, позабыв, что находится в невесомости.
– Тихо, стажёр. – Роман аккуратно приблизился к нему. – Расслабься. Тошнит?
– Да. – Сашка резко дышал, лицо его побледнело. – Извините.
– Экстренная ситуация. Опасность первой степени, – раздался голос капитана Павла Шатова. – Твою мать…
Первая степень. Наивысшая опасность. За шесть лет работы на орбитальном лифте Роман ни разу не сталкивался с ней. Все головы повернулись к пульту диагноста. Инженер Дмитрий Лысенко, не отрываясь, смотрел в свой терминал.
– Дима, – позвал Роман.
– Все показатели в пределах нормы, – отозвался диагност. – Повреждения троса не более двух процентов. Запускаю глубокий анализ.
Роман выдохнул. Слава Богу! Возможный обрыв троса – самое страшное. По его опыту глубокий анализ вряд ли сильно изменит расклад. Нейросеть подробно исследует и распишет степень износа покрытия троса, но главная цифра уже прозвучала.
– Крушение отменяется? – подал голос Лёва, сразу повеселев.
– Помолчите, – гаркнул Роман, видя, что капитан, прижав руками гарнитуру, внимательно вслушивается.
Красный свет потускнел и погас. Отсек вновь заполнился привычным белым освещением. Сашка наконец выбрался из мешка и занял рабочее место. Роман бегло пробежался взглядом по своему терминалу – цифры были привычные, никаких тревожных оповещений. Все системы были в норме.
– Игорь? – на всякий случай спросил он.
– Всё в норме, – ответил Игорь Брасс, инженер-энергетик. – Мы принимаем энергию от ретранслятора по плану.
– Внутренние системы?
– Всё хорошо.
– Внимание! – объявил капитан. – Тревога объявлена по всей системе лифта.
Кто-то присвиснул. Значит, возможная поломка – не на их клипере, и даже не на их участке троса. Катастрофа не отменяется. Просто они не влияют на ситуацию.
Роман прикрыл глаза. Решил ведь увольняться. Чего время тянул? Да, зарплата хорошая, но ведь дело не в деньгах. За время работы накопил достаточно на жизнь. А теперь что? Героическая гибель?
Он попытался представить их положение. Их клипер – пассажирская капсула орбитального лифта – двигается по тросу – тонкой нити, туго натянутой между океанской платформой «Пантагрюэль» и орбитальной станцией «Антей». «Антей» висит на высоте тридцать пять тысяч семьсот восемьдесят шесть километров, на геостационарной орбите. Пассажирский клипер двигается от орбитальной станции «вниз» к платформе третьи сутки. Значит, сейчас они примерно на высоте двадцать тысяч километров над уровнем моря. Безумно высоко. Ни одно спасательное средство не придёт за ними, если что-то случится.
