Эйра. Последняя слеза.
Это было время, когда звёзды пели, а горы дышали. В мире, где магия была такой же естественной, как дождь или снег, жила Эйра. Она не была богиней. Она была Духом Высоких Пиков, Хранительницей Ключевых Вод и Ночного Неба. Её домом были вечные снега, её платьем-северное сияние, её друзья-тишина и холодные, чистые звёзды.
Люди из долины почитали её. Они приходили к подножию гор с дарами: вышитыми платками, мёдом и тёплыми словами. Эйра принимала их дары с лёгкой улыбкой, но сердце её, если у духа может быть сердце, оставалось непоколебимо холодным. Она наблюдала за сменой поколений, за тем, как листья желтели и падали, как реки замерзали и снова бежали. Она видела любовь, рождение, смерть- и всё это казалось ей мимолётным, как узор на замёрзшем окне, который солнце стирает за мгновение.
Но одну вещь она собирала и хранила: слёзы. Не всякие, а лишь те, что были пролиты не от боли или обиты, а от любви настолько сильной, что она разрывала границы души. Слёзы матери, теряющей дитя; слёзы воина. Щадящего поверженного врага; слёзы влюблённого, отпускающего свою половинку ради её же счастья. Эти редкие, алмазные капли, падая на горный снег, не тая, а превращаясь в кристаллы совершенной формы. Эйра собирала их в ледяную шкатулку у Истока Мира-ледникового озера на самой вершине, вода в котором была старше времени. Эти кристаллы, названные Слезинками Эйры, тихо звенели на ветру, и их печаьная музыка была единственной песней, которую дух позволял себе слушать.
Однажды, в канун летнего солнцестояния, когда солнце лишь на миг коснулось линии горизонта, на её ледяной порог ступил старец в плаще из мха и коры. Посох его был вырезан из живого ясеня, и на нём звенел единственный листок.
— Здравствуй, Сестра Холода, — сказал он, и голос его был похож на шелест листвы.
— Здравствуй, Брат Леса, — ответила Эйра, узнав в нём Духа Древних Чащ. —Что привело тебя в мои белые владения? Твои корни не любят мои камни.
— Я принёс весть, — сказал старец, и его лицо стало серьёзным. —с Севера, из-за пределов карт, идёт Холод, незнакомый мне и, думаю, тебе. Он не укутывает землю в сон, а выжигает в ней память о тепле. Его ведёт та, что называет себя Снежной Королевой. Её чертоги построены изо льда отчаяния, её слуги-это замороженные надежды. Она плетёт паутину Вечной Зимы.
Эйра усмехнулась, и от её усмешки заиндевел воздух.
