Его Величество Чезаре Вератто стоял как античная статуя пока слуги роились вокруг. В дюжину рук его тёрли надушенным шелком, ловко завязывали тесемки белых одежд, укладывали уже двадцать лет как такие же белые, но всё ещё многочисленные волосы. Сам Лаврийский король метал взгляд поверх согбенных слуг то на собственное отражение, то на золотой венец, лежащий на красной подушке.
Как же редки стали поводы водрузить его на голову. По счастью турнир в честь полнолетия внука канцлера отлично подходил.
— Ваше Величество, — прервал самолюбование дворцовый сенешаль, — Папская делегация, как и ожидалось, не прибыла.
— Эти пастухи упрямее своих овец… Кто занял их ложу?
Синьор Фарнезе, назначенный учредителем турнира, заглянул в лист и, сверившись с протоколом, смущённо сказал:
— Винсент Аури, Ваше Величество.
— Воплощение дьявола сидит на месте Папы? Многие воспримут это как очередное оскорбление церкви. Впрочем, плевать. Без их бритых макушек мне легче дышится. Может вам стоит поспешить!? — Рявкнул король поверх макушки слуги, — Старик Альфонсо доковылял до трибуны?
— Послал геральда, как только вы будете готовы он объявит начало от имени канцлера. Все проходит без эксцессов, Ваше Величество, если не считать повального похмелья у виновника сия торжества.
— Оставь, ему едва пробило шестнадцать лет. Пусть сейчас выплеснет юную дурь по полям и борделям. Годам к тридцати выйдет моим детям мудрый советник.
К несчастью, больше для страны, чем для самого короля, ни жены, ни детей у него не осталось. Обе королевы скончались в родах, а единственный сын умер во сне, ни то задушенный, ни то отравленный. Вопрос с новой помолвкой стоял остро, но сперва нужно было примириться с церковью.
— Гвардия?
— Капитан Торменто выпроводил всех шлюх, торговцев и зевак за три квартала, но юный Аллонсо как-то провел группу девок на поле.
— Выставить вон.
— Уже распорядился.
В это время в ремесленном квартале, далеко от дворца и турнирного поля, в неприметном подвале за массивной дверью пряталась обычная каморка. В ее тесноте и кромешной тьме, не издавая звука и не источая запаха, сидел человек. На столе перед ним лежало золотое кольцо, изнутри которого доносились голоса. Голоса короля и его слуг, наряжавших его на показ.
Скоро наденут и панцирь, скоро. Человек слушал и запоминал каждое слово, интонацию, представлял надменное выражение монаршего лица. Вторая половина портального кольца надёжно спрятана в тканевой подкладе королевской кирасы. Они могут услышать скрип или вздох со своей стороны. Ещё рано.
