Как-то раз в далёком и жарком туристическом городке в чарующую вечернюю пору молодой парень, звали его Джим Смит, или Дима Кузнецов, если переиначить на наш манер, что не сильно бы изменило ход всего дела, надел свою лучшую гавайку красного цвета, изрезанную узором белых пальм, и, спрыснувшись сладким одеколоном, отправился на поиски курортных приключений, которыми быль столь славен тропический Саломбо. Весь город, от старых и уютных фамильных лавочек, построенных ещё в эпоху мирового владычества корон и престолов, до сверкающих в лучах заходящего солнца, словно колоссальные алмазы современных храмов бесцельного и безмерно потребительства существовал исключительно ради развлечения его дражайших гостей. Во имя исполнения этой священной цели в нём были построены: десятки ресторанов всех кухонь мира, половина из которых недавно были переоборудованы в китайские. Сотни маленьких баров, специализировавшихся на пиве, виски, роме, водке или на всех них разом. Три больших парка аттракционов, один из которых всегда был в ремонте после очередной трагедии с летальным исходом, и два аквапарка, один с кишечной палочкой, а второй с сальмонеллой. Четыре бесплатных, а потому вечно заполненных толпами голого народа и омерзительно загаженных общественных пляжа, в посещении которых не было никакого удовольствия, два куда более приличных платных пляжа, всё ещё принадлежавших городу, и один поистине райский, но целиком и полностью частный пляж, куда пускали исключительно по личному приглашению вечно где-то пропадавшего владельца. Семь кинотеатров, из которых три показывали только детские мультики, два фильмы для взрослых и ещё один показывал снова мультики, но уже для взрослых. Одна опера для тех, кто хотел выгулять своё вечернее платье, вторая для тех, кто вместе с одеждой желал проветрить свои бриллианты, и третья с усиленной вентиляции для тех дам, кто даже в южных краях не желал расставаться с дорогими мехами. Четыре массажных салона предлагавших лечебный стриптиз и пять стриптиз-клубов, предлагавших оздоровительный массаж. Три сотни влюбчивых дам в тяжёлом денежном положении, чьё трагическое прошлое было окутано ореолом зловещей тайны, и ни одного честного сапожника. В общем-то городок был что надо.
Вырвавшись из душных объятий офиса на долгожданный отпуск, Джимми хотел предаться чему-нибудь лёгкому, быть может выпить пару стаканчиков водки с кокосовой водой и ананасовым соком, и пускай на острове в остатке росли и те, и другие, но что вода, что сок были исключительно консервированные, так ещё и импортные, а затем пойти играть в ночной гольф, где ему придётся угадывать по какому из трёх пляшущих мячей надо ударить клюшкой. После не слишком удачной игры он предполагал, что наверняка попадёт медлительное ДТП с нелетальным исходом в угнанном, ради шутки, разумеется, гольф-карте и проснётся следующим днём ближе к полудню голым уже в камере местной тюрьмы, чтобы, как там было заведено, отделаться за всё не слишком обременительным штрафом, но его озорные планы были разрушены звуками горьких слёз. Перед ним на потёртых придорожных бордюрах сидело около двадцати, а может что и тридцати мужчин, и все они безудержно рыдали под крики разгневанных спутниц или же просто в гнетущем одиночество сверлили пол пустым взглядом, мерно покачиваясь взад-вперёд в совершенной растерянности, не зная, как же им теперь дальше жить.
