«Круг света»
Глава 1. Приговор
Зал суда был огромным, белым и совершенно пустым. Ни скамей для публики, ни окон, ни флагов. Только гладкие стены, уходящие куда-то вверх, круг света на полу и в этом круге человек.
Человека звали Ирт Савел, и последние десять минут он пытался понять, куда смотреть.
Судья сидел напротив, за высокой кафедрой. Точнее, не сидел, а был ею. Здесь судей давно делали из металла. Машины не устают, не берут взяток и не жалеют. Последнее считалось главным их достоинством.
— Ирт Савел, — произнёс судья ровным голосом, в котором не было ни злости, ни сочувствия. — Суд рассмотрел материалы дела. Вы признаны виновным по всем пунктам обвинения.
Ирт открыл рот. Закрыл. Слова, которые он готовил всю ночь, куда-то исчезли.
— С учётом тяжести содеянного, — продолжал судья, — суд назначает наказание: двадцать пять лет лишения свободы с отбыванием в колонии строгого режима.
Где-то внутри кафедры что-то тихо щёлкнуло, будто поставили печать.
— Приговор привести в исполнение немедленно.
Свет вокруг Ирта стал гуще. Сначала он подумал, что ему кажется, но круг на полу медленно поднимался, обволакивал ноги, колени, плечи. Свет был тёплым и почти приятным, и от этого становилось только страшнее.
Ирт хотел крикнуть, но получилось лишь подумать.
Как же так? Почему так много? Почему так строго? Ведь я же не...
Мысль не успела закончиться. Сознание погасло, как лампа, которую выключили из розетки на полуслове.
Круг света опустел.
Судья выждал положенные три секунды, закрыл дело и отправил его в архив, где уже хранились миллиарды таких же.
— Следующий, — сказал он.
Глава 2. Мальчик
Двенадцатого апреля 1961 года вся страна смотрела в небо.
Из каждого репродуктора, из каждого окна, из каждого магазина доносился торжественный голос Левитана: советский человек впервые полетел в космос. Люди выбегали на улицы, обнимались с незнакомцами, плакали и смеялись. Казалось, что теперь всё будет по-другому: звёзды стали ближе, а будущее совсем рядом.
В роддоме номер четыре города Куйбышева было не до космоса.
— Тужься, милая, тужься! — басила акушерка Зинаида Петровна, полная женщина с руками, принявшими за двадцать лет больше детей, чем жило во всём её родном селе. — Ещё чуть-чуть! Вот! Вот он!
В 11:47 по московскому времени, ровно в ту минуту, когда Гагарин пролетал где-то над Африкой, на свет появился мальчик. Три килограмма шестьсот граммов, пятьдесят два сантиметра. Он сморщился, набрал воздуха и закричал так громко и обиженно, будто хотел что-то сказать и никак не мог подобрать слова.
— Ишь, возмущается, — засмеялась Зинаида Петровна. — Мужик! С характером!
