1722 г.
Сибирь, г. Купель
– Папенька, ну пожалуйста! Молю! Я справлюсь!
– Нечего девке одной там делать! А уж дочери губернатора Купели – подавно!
– Папенька!
Девушке надоело идти позади отца, который не желал к ней ни оборачиваться, ни тем более остановиться послушать. Поэтому, оценив расстояние до пола, Василиса ловко уперлась рукой в деревянные перилла,
запрыгнула на них, пробежав по ним, подобно, изящной лани, ловко приземлилась прямо у подножия лестницы, где стоял губернатор Муромцев.
Мужчина стоял и ждал, когда дочь, посмевшая так нагло преградить ему путь, поднимет свои яркие, словно море в ясный день, голубые глаза. Посмотрит с привычной покорностью, но в то же время, с огоньком, пылающим в глубине её зрачков. Он совсем не успел заметить, как она выросла, а меж тем, его надежды на наследника таяли. Вновь женился, упорно желая заиметь сына, которому сможет передать дела губернии. Знал, что Василиса совсем не слаба, но разве, бабье дело в управление лезть, ей бы жениха толкового подыскать, да свадьбу их отыграть.
Василиса встала на одно колено, склонила голову, но в место привычной оплеухи, получила лишь строгий укор от отца:
– Василиса, ты – из рода Муромцевых. В тебе течет кровь нашего прародителя, однако пойми – негоже барышне, да еще и незамужней, шататься по всей нашей Руси – матушке, да еще и быть на показе у честного народа. Ты же мое сокровище, – его рука легла ей на макушку с копной русых, отдающих небольшим рыжеватым огоньком волос.
– Отец, – Василиса подняла голову и посмотрела в глаза губернатору, – я – Василиса Муромцева. И невинна я, что уродилась в женском теле. Но камень родовой, ведь, признал меня. Боги меня признают. Во мне твоя сила, отец. Твоя! И я не отступлю. Что я, зря училась да экзамены сидела высиживала в Академиях твоих столичных?
