Тарн пробирался через чащу, как зверь. Мокрые ветки хлестали по лицу, склизкая листва липла к одежде. Густой туман, словно костлявые руки мертвецов, цеплялся за плечи. Погоня отстала от него два дня назад. Тарн шел на север – туда, где находился город, в котором можно было затеряться.
Туман начал понемногу рассеиваться, Тарн вышел на поляну. В сыром свете, среди мха и переломанных веток, он увидел троих. Трое мужиков – грязные, пьяные, голоса срываются в хрип. Они толкали кого-то, плевали, ржали. Девушка. Тарн не видел её лица – только сжатое тело и оборванный крик. Она валялась в грязи, захлёбывалась слезами и мольбами. Один из них заметил его.
– Проваливай отсюда, – бросил рыжий, не переставая смеяться. Тарн остановился. Несколько секунд он просто смотрел. Потом медленно развернулся и пошёл прочь, не сказав ни слова. Прыщавый, с глазами, как у крысы, крикнул вдогонку:
– Правильно! Иди, куда шёл, псина!
Тарн застыл.
– Что ты сказал? – тихо спросил он, не оборачиваясь.
Прыщавый только открыл рот, но вместо слов из горла вырвался хрип: Тарн оказался перед ним быстрее, чем тот успел моргнуть. Тяжелое лезвие топора с хрустом вскрыло череп. Брызнула кровь. Второй не успел даже вскинуть оружие – он был мертв еще до того, как тело первого коснулось земли. Тарн полоснул его острием по горлу: сталь прошла легко, как нож по маслу. Третий замер. Секунду назад он был частью банды, а теперь остался один против тени. Он рванулся в атаку, ослепленный яростью или отчаянием, но Тарн просто ушел с линии удара. Короткий взмах, глухой удар – и последний противник рухнул в грязь с перерубленной шеей. Ни крика, ни финального слова.
Тарн стоял в крови и разглядывал трупы. Он не обращал внимание на девушку. Спокойно, с усталой методичностью принялся шарить по карманам мертвецов. Пара серебряных монет, ломоть хлеба с запёкшейся коркой, фляга вина. Всё – в мешок. Всё – по делу. Он уже собирался уходить, когда позади раздался хриплый шёпот:
– Помоги мне…
Тарн остановился. Молча повернулся и подошёл ближе.
– Они… они убили моего дедушку. Сожгли дом. Помоги мне добраться до города.
Она лежала у его ног, не поднимая головы. Лицо скрыто спутанными, чёрными волосами. Он не ответил. Просто стоял, уставившись на неё. Потом медленно присел на корточки и рукой убрал волосы с её лица. Девушка вздрогнула – не от страха, скорее от неожиданности. Из-за волос показалось лицо – юное, бледное, удивительно чистое среди всей этой грязи. И глаза. Мутные. Пустые, как стоячая вода. Словно туман, запертый внутри. Слепота – понял он. Тарн смотрел в эти глаза. Долго. Без жалости.
