Что явит, истончившись, оболочка раздувшегося вымысла?
Что мы увидим? Реальность под собой?
Погиб ли прежний мир?
Межгалактический лайнер «ArgenAvis» завершал второй гиперпереход по маршруту Тефида – Земля, когда от него отделился серебристый кокон с телом молодой женщины и, быстро удаляясь, исчез в Великом Мраке Вселенной.
В медицинском отсеке корабля неутешно плакал новорожденный мальчик…
Прелюдия первая: у камина
Для нас с сестрой всё началось с его увлекательных рассказов во время наших с ним посиделок у камина. Тоше тогда только-только исполнилось шесть лет, а мне полгода назад – десять… Как же давно это было!
…Чаще всего Эванс бывал у нас в пору затяжного осеннего ненастья, однако мог приурочить свой приезд к концу долгих праздничных каникул.
Во время ужина за большим столом наши родители обсуждали с ним недоступные нашему пониманию научные проблемы, шутили, вспоминали разные истории времён их совместной работы, а мы, чуть прислушиваясь к разговорам взрослых, тихонько болтали о чём-нибудь своём.
Мама время от времени уходила на кухню и возвращалась с каким-нибудь новым угощением, а я, глядя на неё, думала о том, почему она становится такой красивой и часто как-то по- особому улыбается в его присутствии.
Затем родители уходили наверх заниматься своей научной работой, а для нас с Тошей наступал заветный час, которого мы дожидались весь день.
Стивен садился в кресло возле огромного, по нашим понятиям, камина. Мы с сестрой, устроившись на диване, в нетерпеливом ожидании не сводили с него глаз.
Высокий, широкоплечий, статный он обладал, как однажды обронила мама в беседе со своей подругой, привлекательной мужественной внешностью. В общении он был мягок, в движениях и разговоре нетороплив и сдержан. А ещё, как сейчас мне подсказывает сестра Тоша, он обаятельно смеялся, а уж перед его улыбкой никто не мог устоять. Возможно, именно поэтому он улыбался не очень-то часто.
Папин друг и коллега, Эванс был лет на пять-шесть его старше. Папа относился к нему по-дружески, а мама, как мне казалось, проявляла по отношению к нему особую мягкость, но, может быть, я ошибалась. А мы с сестрой его не просто любили, мы его обожали.
Его посещения приятно разнообразили наш довольно замкнутый образ жизни, а сам Стив много позже обмолвился, что отдыхал душой, бывая у нас.
По обыкновению, он не спешил начинать свой рассказ. Задумчиво смотрел на огонь, а когда наклонялся и пошевеливал каминными щипцами прогорающие поленья, мы видели его, – как однажды выразилась мама, а мы не знали, что это значит, – классический профиль с упрямым подбородком и волевой складкой чётко очерченных губ.
