Воронка была какая-то неправильная. Неглубокая, словно исполинской тупой ложкой сняли верхушку холма вместе с лабораторным корпусом. И оплавили края до зеркального блеска. Сорок лет назад тут, говорят, жизнь кипела. А потом раз – и нету.
Макс стоял на краю, смотрел вниз и думал о том, что чувствует человек, который смотрит в лицо собственной смерти. Наверное, примерно то же самое.
– Ну и наследили ребята, – просипел Лёха, которого все звали Пузо, и покосился на газоанализатор. – Фон в норме. Нейтронка ноль. А должно быть, как в пекле.
– Не было там реактора, – Макс поправил лямку рюкзака, впившуюся в плечо. – Там принтеры стояли. И архивы корпорации «Новый Путь». Они город на орбите хотели напечатать, слыхал?
Пузо сплюнул вязкую слюну – вода после Катаклизма стала на вес золота, и каждый глоток берегли.
– Слыхал. Сказки. Теперь их амбиции – наша кормежка. Если сервера уцелели…
– Не уцелели, – перебил Макс и ткнул пальцем в центр воронки, где из стекловидной корки торчали сплавленные титановые стойки. – Там три тысячи градусов было. Информация – это намагниченность. Там всё размагнитилось к чертям собачьим.
Он спрыгнул вниз. Подошвы заскользили по гладкому, как лед, стеклу. Детектор аномалий молчал – ни тебе электричества, ни гравитационных ям. Пусто.
В самом центре, там, где жар должен был сплавить всё в один монолит, лежал цилиндр. Матово-серый, сантиметров тридцать длиной. На боку – гравировка, чёткая, будто вчера сделали: «Опытный образец. Модуль памяти. Проект "Солитон". Инв. № 00001».
– Консервная банка, – хмыкнул Пузо, подходя ближе. – Целая. Как?
Макс опустился на колени. Через термоперчатки коснулся металла. Холодный. Ледяной, хотя вокруг плавилась земля.
– Это не титан, – сказал он тихо. – Композит на углеродных трубках с алмазной решеткой. Тепло вдоль оси уходит, поперек – почти ноль. Идеальный термос. Весь жар ушел в землю под ним, по касательной. Внутри, если они залили гелий, до сих пор минус двести.
– И что там?
– Там, – Макс провел пальцем по гладкой поверхности, – мозг проекта. Расчеты. Коды. Это наш билет в Большой Город, Леха. Если откроем.
Бункер Макса Веселова прятался в старом овощехранилище, которое какой-то умный человек переоборудовал еще до того, как всё рухнуло. Тут было электричество от геотермального источника, мастерская, заваленная хламом, и несколько вычислительных станций, которые Макс собирал по винтику годами.
Цилиндр лежал на верстаке, как священная реликвия. Макс подключил датчики. Аккумуляторы внутри сели в ноль. Но система охлаждения сработала – внутри всё еще держалось минус сто семьдесят.
