Рассказ этот лишь о том, как люди не видят чувств. Человек совершает добрые или злые поступки, полагаясь на необходимость, а не на чувства. Если бы он мог видеть эмоции, возможно, всё бы изменилось. Большой круг эмоций дает жизни краски. когда взгляд становится черно—белым, каждая эмоция теряет свою уникальность и начинает походить на другую. Начало истории начинается с человека, который не знал мир, не знал жизни. Как новая искорка на небе вспыхнула его жизнь. И чем больше горела, тем ярче становилась. Его приключения начались в консерватории хранения миров – на маленьком острове, затерянном в бескрайнем и однообразном пространстве, откуда всё и началось.
– Дорван, а что такое стеничность? – спросил юный юноша Виз.
На маленьком островке вселенной жил юный парень вместе с человеком по имени Дорван. Дорван был хроном – хранителем моделей миров. В давние времена, когда миры лишь начинали зарождаться, существовали древнейшие боги. Они сотворили искры жизни, вдыхая в миры возможность существования. Первых созданий назвали изначальными, и боги передали им власть над миром, улавливая их мудрость и стремление к сохранению гармонии. Изначальные собрали совет, чтобы контролировать миры.
Однако не все изначальные соглашались с авторитетом совета. Они решили воспользоваться силой искр, чтобы создать собственный мир, и искаженная энергия стала поглощать всё живое. Древнейшие боги ощутили это бедствие и попытались потушить искру, направив мощный поток силы. Но искра поглотила эту энергию, создав мир, в котором заключалась сама суть божественной силы. Боги скрыли его, а остатки их мощи сформировали маленькие сферы, в которых жил лишь слабый отголосок искр других миров – единственные оставшиеся ключи к искаженному миру. Они создали островок для хранения моделей миров. Совет должен был выбрать двух лучших хранителей из своего рода, которые взяли бы на себя заботу о защите этих миров. Их назвали хронами. Следующее поколение хронов наследовало это бремя, а если продолжение рода прерывалось, то они искали достойного приемника в других мирах, который продолжал бы дело предков. Таким и был Дорван.
В его владениях находилась огромная консерватория, возведенная из массивных обсидиановых глыб, черных и блестящих, словно звезды на безоблачном ночном небосводе. Конструкция возвышалась в центре цветочного сада, создавая величественный контраст с яркими красками природы вокруг. Каждый цветок, расцветающий в этом раю, был не только украшением, но и источником жизни для камня: его энергетика струилась по стенам, наполняя их светом, который играл всеми цветами радуги и отражался радужной рябью на прозрачных водах ручья, нежно опоясывающего сад.
