Гришак бежал к горам уже второй день. Рана в боку горела, кровь сочилась сквозь повязку. Хриплое, сбившееся дыхание. Неровный шаг.
По его следам шли не только люди, но и свои – те, кто предал свой народ ради обещаний безопасности и возможности жалкого прозябания на подачках людей. От людей он смог бы уйти, но орки не дали бы этого сделать.
– Беги, Гришак! – В памяти возник образ орки в кожаном доспехе, отчаянно рубящейся с наседающими людьми и орками. Доспех был пробит в нескольких местах, но её боевой топор плясал и сеял смерть. Ругга, любовь всей его жизни, вернулась ради него. И чем он ей отплатил? Кровью. Её кровью.
Те, кто остался верен, погибли на той поляне. Теперь он один. Последний. Сам себе вождь, шаман и воин. Может, где-то там, в холмах, кто-то ещё остался… Но его племени больше нет. Нет племени. Нет дома.
Сердце сжимала чёрная рука так, что хотелось выть. Хотелось остановиться и просто умереть. Или броситься в последний, отчаянный бой и утащить во тьму ещё одного врага.
Нельзя. Беги, Гришак, беги. Есть долг. Пока надо жить…
Тхарг, главный шаман, говорил незадолго до своей смерти:
«Последний вождь может провести обряд крови, и “Сердце Мира” перестанет биться. Останется просто камень».
Как знал. А может, действительно знал.
Он продолжал свой отчаянный бег, оставляя кровь на следах. Кровь, которую нужно сберечь, чтобы провести обряд. Если не удалось забрать «Сердце Мира», нужно сделать его бесполезным для людей.
Он бежал дальше…
Над деревней взлетел звонкий детский смех и визг. Шумная ватага детей скатилась по склону к реке и обрушилась в неё с брызгами, криками, мельтешением зелёных рук и ног. Освободившиеся от домашних повинностей, они веселились со всей своей детской непосредственностью.
Гришак, сын вождя Борага, притопил подружку, за что получил звонкий шлёпок по лбу.
– Ай, Ругга! – паренёк, потирая ушибленное место, быстро побежал по мелководью. – Догоню – прибью! – пообещала ему девочка-орка и тут же рассмеялась.
Накупавшись, дети вернулись в деревню. Пора было заниматься вечерними обязанностями. Птица и другая живность ждали, когда их покормят, почистят, нальют воды в поилки.
– Гришак, – Бораг коротко подозвал сына к себе.
– Сходи к кузнецу, принесёшь мне то, что он тебе даст.
– Хорошо, отец. Я могу посмотреть, что это?
– Я сам потом тебе покажу.
Бораг знал, что сын не станет смотреть, если ему прямо запретили. Хорошая черта для воина – умение подчиняться. Мальчишка быстро убежал выполнять поручение, наверняка по пути прихватив кого‑нибудь с собой.
