Ночь над Люминополисом казалась спокойной, но в этом спокойствии уже чувствовалась скрытая тяжесть, словно сама Империя задержала дыхание. С высоты Золотого Дворца город лежал в мягком сиянии хрустальных огней, и лишь редкие движения внизу выдавали, что жизнь там не остановилась — она просто затаилась.
Император Астор стоял на балконе.
Юный — девятнадцать лет, пшеничные волосы, слегка растрёпанные ветром, и золотистые глаза, в которых было больше усталости, чем должно быть в таком возрасте. Он выглядел человеком, который уже понял цену власти, но ещё не привык к ней.
Стук в дверь прозвучал тихо.
— Imperator, consilium summum convocatum est.
— Войдите, Титус.
Дверь открылась.
В комнату вошёл Титус Аврелий — не придворный чиновник, а доверенный помощник дома Люминоров. Высокий, худощавый, с аккуратно убранными серебристыми волосами и внимательным, проницательным взглядом человека, который привык не говорить лишнего, но замечать всё.
Он склонил голову.
— Ваше Величество, Совет уже в сборе. Запад… нестабилен.
Астор повернулся.
— Насколько?
— В легионах растёт недовольство. И… — Титус на мгновение замолчал, — есть сведения, что люди, связанные с Вестландом, ведут переговоры с мятежными офицерами.
Астор прищурился.
— Герцог?
— Прямых доказательств нет.
Короткая тишина.
— Значит, у нас есть не враг… — тихо сказал Астор. — А возможность его появления.
Он направился к выходу.
— Большой зал.
Зал Совета встретил его напряжённым ожиданием.
Под высоким куполом, где мозаика изображала два солнца, уже собрались те, чьи решения могли спасти Империю — или разрушить её.
Тордан Вальтерис стоял первым. Широкоплечий, с коротко остриженными седыми волосами и лицом, пересечённым старыми шрамами, он выглядел как человек, который решает проблемы одним способом — окончательно.
Эллария Карнес сидела спокойно. Тёмные волосы, собранные в строгую причёску, тонкие черты лица и холодные карие глаза, в которых всегда был расчёт. Она не повышала голос — ей это было не нужно.
Верховный Жрец Эймон Альварон — бледный, почти неподвижный, в белых одеждах с золотыми узорами. Его взгляд казался направленным не на людей, а сквозь них.
И Леонардо Кассиэль — глава Тайной Канцелярии. Его лицо трудно было разглядеть в полутени, но ощущение его присутствия было почти физическим. Человек, о котором знали меньше всего — и который знал больше всех.
Астор занял своё место.
— Начнём. Маршал.
Вальтерис шагнул вперёд.
— В западных легионах растёт напряжение. Некоторые подразделения действуют без приказа. Это может перерасти в мятеж.
