Кэссиди слышала свое имя.
— Кэсси, Кэс, — какой-то знакомый и ласковый голос нежно звал ее.
Она чувствовала тепло и безопасность. Светлая большая комната была наполнена утренним солнцем. Свет ложился на пол широкими теплыми полосами, и в воздухе медленно плавали золотистые пылинки, будто сама комната еще не до конца проснулась. Женщина с темными волосами гладила ее по голове, пытаясь разбудить ее, она не видела ее лица, только силуэт, но точно знала, что она очень красивая, и она улыбалась ей. Ее пальцы были удивительно теплыми, а от нее исходил едва уловимый цветочный запах духов. Кэссиди подсознательно ощущала, что время просыпаться, но не хотела, никак не могла вытащить себя из этой приятной неги сна.
Потом она услышала отдаленный мужской голос. Голос доносился будто из другой части комнаты или из открытого дверного проема — спокойно, негромко, но так отчетливо, словно он звучал совсем рядом.
— Лучший момент жизни, — сказал он.
— Возможно, лучше уже не будет, — тихо продолжил фразу все тот же женский ласковый голос.
Красивая картинка внезапно сменилась. Женщина пропала. Солнце исчезло, воздух стал холоднее, а тишина — оглушающей. Потом тишину разорвали жуткие крики. Они налетели резко, как если бы кто-то распахнул дверь в другой мир. Они звучали рядом и одновременно будто далеко. Кэссиди видела каких-то людей, размытые силуэты, движения, лица. Она пыталась что-то рассмотреть и запомнить, ухватиться за детали, но все расплывалось, ускользало, как вода сквозь пальцы.
И тогда она почувствовала, как кто-то сдавливает ей горло. Она хватала воздух, но вдох не получался, будто его просто больше не было. Кто-то душил ее, она задыхалась…
В холодном поту она проснулась, на часах 6:30.
Яркое солнце пробивалось сквозь шторы и заливало всю их маленькую студию: одна комната, где все рядом — кровати, стол, шкаф, кухня, маленькая прихожая. В комнате было уютно, хотя мебель уже изрядно потрепалась, но зато из единственного окна открывался потрясающий вид на город! Они жили на окраине, в обычном спальном районе, среди типовых домов, откуда до центра ехать достаточно долго. Кэссиди прошла пару шагов до уголка, где спал младший брат, отделенный только стеллажом. Лучи ложились на пол теплыми полосами, подсвечивали пыль в воздухе и делали тесное пространство светлее, будто оно стало больше. Она наклонилась к брату, тихо позвала его и на секунду поймала себя на мысли, что при солнечном свете их квартирка уже не выглядит такой унылой.
