Глава 1. На Олимпе
Тишина на Олимпе была оглушительной. Не та благородная, насыщенная гармонией сфер тишина, что царила в Золотом веке, а скучная, тоскливая, прерываемая лишь монотонным гулом божественного Wi-Fi-маршрутизатора, замаскированного под золотой ларец, и доносящимися с арены дикими криками: «Да он читерит, мамочка Зевсова! У него явно варп-двигатель!» Это Арес, бог войны, в двадцатый раз за день проигрывал в какую-то стрелялку смертным подросткам, и его божественные вопли ясно давали понять, что сфера его влияния благополучно деградировала с эпических баталий в зияющие просторы интернета.
Гестия, старшая и самая незаметная из олимпийцев, сидела у своего скромного, но безупречно чистого очага и смотрела на пламя, которое она поддерживала с начала мироздания. Оно было идеальным. Ни один язычок не выбивался из общей гармонии; оно плясало в строго отведённом ему пространстве, словно отбывало пожизненную повинность в золотой тюрьме. Но в нём не было жизни. Не было того, ради чего его изначально разжигали: треска сырого полена в доме смертного, шипения лука на сковороде, густого запаха похлёбки, пересудов у огня, споров семьи за грубым деревянным столом, ссор из-за последнего куска хлеба и последующего примирения под тёплым одеялом. Олимп был роскошен, вечен и, если честно, до невозможности мёртв.
Божественный быт давно превратился в пародию. Зевс, некогда мечущий молнии в непокорных титанов, теперь с упоением скроллил ленту «Олимбука», отслеживая жизнь смертных через их «сторис». Он ставил лайки под особенно удачными селфи и в гневе слал громы и молнии (в виде гневных смайликов) под постами о политике. Его густая борода теперь часто была испачкана крошками от амброзийных чипсов.
Афина, богиня мудрости, сменила эгиду на строгий брючный костюм и консультировала стартапы из Кремниевой долины, читая им лекции о «стратегическом менеджменте по гомеровским лекалам». Аполлон, некогда водивший хороводы муз, выпустил уже пятнадцатый стриминговый альбом в жанре «неоантичный эмбиент» и сокрушался о низких гонорарах из-за пиратства. А Афродита и вовсе стала инфлюенсером, выкладывая в «Олимпограм» селфи с целующими её ноги Аресом и Гефестом по очереди, с хештегами #ЛюбовьИВойна #КогожеВыбрать. Даже Гефест, всегда пропахший дымом и металлом, теперь лишь изредка покидал свою мастерскую, чтобы «апгрейдить» золотых слуг до последней версии прошивки.
«Я стала атавизмом, – с горькой грустью подумала Гестия, подбрасывая в огонь щепотку идеально высушенного лаврового листа просто для запаха. – Богиня очага. Хранительница домашнего уюта. В мире, где очаг – это декоративный камин из каталога ИКЕА, который никто не растапливает, а лишь расставляет вокруг него стилизованные под «этно» свечи с запахом «Дров и яблочного пирога».
