Глава 1. Ветер переменится в полночь
Был слышен вой. Протяжный, пронзающий тьму и леденящий душу.
Я сидела на кровати, обнимая руками колени и прислушиваясь. Они приближались, медленно, но верно. Они выли, будто насмехаясь над нами. И они явно не собирались уходить без добычи…
Свет луны пробивался в комнату, как бы плотно я ни старалась зашторить окно. Сегодня была одна из тех ночей, что помечались в календаре черным цветом. Сегодня было полнолуние — время, когда сила и голод этих монстров увеличивались в несколько раз. Я всегда боялась, стоило отцу выйти на охоту, а в такие дни и вовсе не могла найти себе места от беспокойства.
Никто не знал, когда началось это противостояние, как и то, когда оно закончится. Оборотни превосходили нас мощью и скоростью, охотники же превышали их количеством. Нет победителей, нет проигравших. Но в эту ночь…
Что-то должно было произойти.
Все внутри буквально кричало об этом, заставляя сердце испуганно замирать.
На лестнице вдруг скрипнули ступени. Послышались торопливые шажки, и в мою спальню заглянула светлая головушка.
— Сара… — шепотом позвала меня сестренка. — Там…
Она резко замолчала, поджав губы.
— Что? — насторожившись, я поднялась с кровати.
— Отец, —почти беззвучно прошептала Кей, и ее глаза заблестели от слез.
Осознание прошибло меня мгновенно. Отец выдвигался на охоту. Прямо сейчас.
Выбежав из комнаты, я не замечала, как перепрыгиваю ступени, пока не остановилась на последней. Он стоял посреди прихожей, уже одетый и вооруженный. С одной стороны на поясе блестел кинжал, с другой — была прикреплена трубка с дротиками, а за плечом висело неизменное ружье. Мама провожала его, бледная до неузнаваемости, словно встретившаяся лицом к лицу со смертью.
Убей сегодня оборотень отца, мы останемся одни: я, она и пятилетняя Кей…
Из-за двери уже доносились голоса других охотников, которые стекались к нашему дому. Где-то там, в чаще леса, завыла одна из тварей. Минутой позже ее поддержала вся стая.
Сестра, спустившаяся следом, испуганно прижалась ко мне. Я только с виду выглядела спокойной. Когти страха царапали горло, а по спине полз противный холодок. Поцеловав каждую из нас на прощание, отец велел запереться на все замки и потушить свечи. А затем, выдохнув, ушел — так, будто это был его последний бой.
Дом погрузился в пугающую тишину, лишь часы в гостиной мерно тикали, приближая стрелки к полуночи. Мама беззвучно плакала у окна, окутанная саваном печали. А я гладила по голове Кей, отчего-то блуждая взглядом по комнате…
Стоило рассмотреть кожаный мешочек на каминной полке, мои глаза распахнулись от ужаса. Отец забыл пули!
