Утро начинается с потолка.
Сначала по его краю появляется тонкая серая полоса, потом свет медленно растекается по комнате, теплеет, становится почти солнечным и только тогда добирается до кровати.
Я лежу ещё несколько секунд, не открывая глаз. По тому, насколько светло, пытаюсь угадать время. Без десяти семь. Может, без пяти.
На стене рядом с кроватью появляются цифры.
06:52.
Почти.
Я переворачиваюсь на другой бок.
Восемь минут — это не сон. Это даже не отдых. Это просто восемь минут, за которые ничего плохого произойти не может.
По крайней мере, так я каждый раз себе объясняю.
Потом вспоминаю, что через восемь минут я наверняка разрешу себе ещё пять, а ещё через пять буду бегать по квартире с мокрыми волосами и ненавидеть весь мир.
Приходится вставать.
Пол под ногами тёплый. В комнате тихо. Из глубины стены тянется привычный ровный гул вентиляции — настолько постоянный, что обычно я его не слышу вовсе. По утрам, когда дом ещё не проснулся окончательно, я слышу его особенно отчётливо.
Будто Исток дышит.
В ванной вода теплеет почти сразу. Я умываюсь и собираю волосы, потом распускаю. Пробую ещё раз — получается только хуже. В конце концов оставляю как есть.
На зеркальной панели сбоку от отражения появляется расписание.
Практика — восемь тридцать.
Лаборатория — десять.
Лекция по устойчивости закрытых экосистем — четырнадцать.
Встреча с Лизой — девятнадцать.
Последний пункт подсвечен фиолетовым. Его я добавляла сама.
Смотрю на своё отражение. На левой щеке осталась тонкая полоска от подушки, волосы лежат так, будто ночью между ними происходило что-то серьёзное.
— Красиво.
Панель, к счастью, не отвечает.
Голосовые функции я отключила несколько лет назад. Мне не нравится, когда кто-то разговаривает со мной до завтрака, даже если этот кто-то существует только в городской системе.
На кухне пахнет хлебом. Настоящим свежим хлебом, а ещё чем-то сладким.
Папа сидит за столом с рабочим терминалом перед собой и держит кружку обеими руками. Мама стоит у столешницы и режет яблоко тонкими дольками.
На секунду я забываю поздороваться.
— Откуда?
Мама даже не оборачивается.
— Доброе утро, Катя.
— Доброе. Откуда яблоко?
— Южный агросектор.
Я подхожу ближе и беру дольку.
Холодная.
Хрустящая.
Сочная настолько, что приходится быстро слизнуть каплю с пальца.
— Новый урожай уже сняли?
— Если бы ты иногда читала городские новости, знала бы.
— Я читаю.
Папа поднимает глаза от терминала.
— Вчера ты спросила меня, почему перекрыт переход между четвёртым и шестым техническими секторами.
— Это другое.
— Об этом три дня писали в городской сети.
