Персонажи:
Чжай Син. Кицунэ. Стала человеком. Подчиненная Колдуна.
Цзи Чун. Принц. Наследник Империи Цин.
Хао Тянь. Колдун. Живет мечтой о мести.
Чун Гун. Тэнгу. Стал человеком. Подчиненный Колдуна.
Цзи Шань. Названный брат, соратник и товарищ Цзи Чуна.
Цзи Лин Хуа. Жена Цзи Шаня. Дама при дворе.
Цзи Мин. Сын Цзи Шаня и Цзи Лин Хуа.
Цзи Хван Чжон. Император Цин. Отец Цзи Чуна.
Цзи Хен Чжон. Императрица Цин. Мать Цзи Чуна.
Джон Сан. Помощница Цзи Хен Чжон.
Лин Сяо. Служанка Империи Цин.
Фэн Мин. Избранный Император Мин.
Ли Вэй. Племянник Фэн Мина.
Лун Тао. Слуга Империи Мин.
Ван Хао. Избранный Император Тан.
Рон Юй. Наследница Империи Тан.
Сюань Чжэн. Старейшина Перевала «Чжунлин»
Саундтреки:
Another love – Tom Odell
Die with a smile – Lady Gaga feat. Bruno Mars
Let the world burn – Chris Grey
Dream – Lisa
В полной темноте – Надя Грицкевич
Колыбельная – Женя Любич
Сопрано – Ани Лорак; Мот
Люби – Дан Балан
Посвящается моей матери,
которая верила даже тогда,
когда не верила я сама.
Холод. Он проникал глубже костей, глубже страха. Рыжая шерсть, когда-то сиявшая, как осенний клен под солнцем, теперь была сваляна в колтуны грязью, кровью и слезами.
Каждый клок, вырванный грубыми руками, оставлял на коже жгучую рану.
Была только боль, страх и ненависть, острые, как клыки голодного волка. Она была лисой. Просто лисой. Быстрой, ловкой, с умными глазами цвета темного янтаря. Но этого хватило, чтобы люди объявили ее вредителем, оборотнем, носительницей дурных вестей.
Охотники нашли ее логово. Не ради мяса или шкуры – ради забавы. Ради кривых ухмылок и тупого блеска в глазах, когда живое существо корчится от боли.
– Ага, попалась, рыжая бестия! – хрипло смеялся один, сжимая в кулаке ее сломанную переднюю лапу.
Хруст кости отдавался во всем ее маленьком теле огненной волной. Она взвизгнула. Отчаянный, нечеловеческий звук, полный ужаса и мольбы. В ответ – пинок под ребра, от которого мир потемнел.
– Давай, вырви ей побольше шерсти! Пусть лысая бегает! – кричал другой, и грубые пальцы впивались в ее бока, выдергивая клочья огненного меха вместе с кожей.
Боль была всепоглощающей. Она металась, кусала воздух, но ее тело, такое сильное и гибкое в лесу, было беспомощной тряпичной куклой в руках людей.
Запах крови – своей крови – смешивался с вонью человеческого пота и перегара. Земля под ней превратилась в липкую, красноватую кашу.
Темные янтарные глаза застилала пелена отчаяния. Смерть казалась милосердием.
Скоро. Должно быть скоро… Но смерть не пришла.
Пришла Тишина. Резкий, невыносимый для звериного слуха гам охотников оборвался, будто ножом. Смолкли и птицы в лесу. Даже ветер притих. Воздух сгустился, стал тяжелым, как свинец, и холодным – холоднее зимнего льда.
