Глава 1.
Ужасный новый мир
На этот раз полёт через космос ничем особенным не запомнился. Нас вырубили сразу, буквально за минуту до взлёта. А очнулись мы уже после посадки. И я моментально почувствовал, что мы на другой планете. Вернулась привычная тяжесть, в которой я родился и вырос. Сердце тут же дало сбой, так как я решил, что нас вернули домой. Хотел даже возмутиться по этому поводу, но затем бросил взгляд в иллюминатор.
Нет, это точно не дом. У нас не было деревьев, только голые камни. За толстым стеклом расстилался лес. Но не тот, что показывают в учебных голограммах, не земной, не палантинский. Этот лес был чужим. Деревья, если это вообще были они, росли не вверх, а вширь. Их стволы, толстые, приземистые, напоминали оплывшие свечи серо-зелёного оттенка, а кроны расходились невысоко над землёй, образуя плотный полог, сплетённый из жёстких, похожих на проволоку, ветвей. Тёмные листья, почти чёрные, с восковым отливом, росли не вдоль веток, а пучками, словно щетина. Они не дрожали на ветру, потому что ветра не было. Воздух стоял неподвижный, густой, насыщенный влагой. Я почувствовал его, когда он ворвался через открытый шлюз шаттла.
Земля — вернее, то, что просматривалось под деревьями, — была устлана мхом необычного оттенка. Он выглядел бурым, с эдакими вкраплениями ржавчины. Местами он поднимался буграми, обтекая валуны. Округлые, гладкие, словно облизанные.
Небо над лесом висело низко. Так, что казалось, до него можно дотянуться рукой. Облака плотные, слоистые, желтовато-серого оттенка и неподвижные, как гигантские потолочные плиты. Солнца не видно, только рассеянный, тусклый свет, который словно сочился сквозь толщу облаков, окрашивая всё в оттенки охры и ржавчины. Тени от деревьев казались размытыми и неестественно длинными, несмотря на явный день.
Я попытался разглядеть что-то ещё, но взгляд упёрся в стену леса. Ни просеки, ни тропы, ни единого признака присутствия человека. Только этот чужой, враждебный ландшафт.
В иллюминаторе отразилось моё лицо, бледное, с тёмными кругами под глазами. На скуле расплылся огромный синяк от встречи с прикладом ШОКовца. Я смотрел на себя и не узнавал. Хотя нет, узнавал, но это был уже не тот мальчик, что год назад перебирал камни в шахте. Что-то во мне изменилось, и не только в чертах.
Шаттл стоял неподвижно. Где-то в хвосте слышались голоса. Кажется, Санёк пытался разбудить Мишку. Я же не мог оторвать взгляда от леса за стеклом. Что-то в нём было неправильное. Не только в деревьях и небе. Что-то в самом воздухе, в том, как двигались тени, в том, как давила на плечи тяжесть.
