Она не должна была выжить
Утро в Низине всегда пахло одинаково: прогорклым жиром, сточными водами и застарелым, въевшимся в поры страхом. Но сегодня к этому привычному букету добавился новый, пугающий оттенок — озон. Воздух звенел, предвещая бурю, которая рождалась не в небесах, а в черных недрах Академии Люминар. Жатва пришла за своей данью.
Ая проснулась от того, что по крыше их лачуги забарабанил град. Но это не был лед. Это были крошечные магические искры — побочный эффект пробуждения Арки, которая начинала свою жадную перекличку. Искры шипели, соприкасаясь с гнилой соломой кровли, оставляя после себя крошечные черные дыры, из которых струился едкий, горький дымок.
— Лука, вставай, — прошептала она, нащупывая в темноте костлявое плечо брата. — Живо в подпол. И не смей дышать, пока не позову. Помнишь? Три стука.
Мальчик, которому едва исполнилось семь, не задавал вопросов. В Низине дети учились молчать раньше, чем ходить. Быстро скатился с тюфяка, прижимая к груди облезлого тряпичного зайца, и исчез в узкой щели между гнилыми досками пола. Ая задвинула над ним тяжелый сундук с тряпьем, чувствуя, как сердце колотится о ребра, словно пойманная птица в железной клетке.
Снаружи раздался первый крик — пронзительный, оборвавшийся на самой высокой ноте. Затем — размеренный, тяжелый топот кованых сапог по раскисшей грязи.
Дверь их лачуги содрогнулась от удара. Петли, изъеденные ржавчиной, жалобно скрипнули и сдались. В проеме вырос офицер «Серебряных гончих». Его доспехи из небесной стали сияли так ярко, что слепили глаза, отражая в своих полированных пластинах нищету комнаты: колченогий стол, пустые миски и Аю, сжимающую в руке старый кухонный нож.
— Имя? — голос офицера был лишен интонаций, как звук падающего в колодец камня.
— Мой отец отдал долг два года назад, — Ая не отступила, хотя её пальцы побелели от напряжения. — Мы свободны от Жатвы на три поколения. У нас есть грамота Совета с печатью магистра!
Офицер даже не взглянул на бумагу, поднял небольшую стеклянную сферу —детектор резонанса. Она вспыхнула тревожным, голодным фиолетовым светом, как только оказалась рядом с девушкой.
— Правила изменились, — холодно бросил он. — Арке нужно больше «чистого сырья». У тебя редкий фон. Ты идешь с нами.
Он схватил девушку за локоть. Хватка была такой сильной, что Ая услышала хруст собственного сустава. Нож выпал из ослабевших пальцев, вонзившись в пол всего в сантиметре от того места, где под досками, затаив дыхание, замер Лука.
