Она проснулась за секунду до того, как зазвонил будильник. Это случалось с ней всё чаще — словно какая-то внутренняя, более древняя, чем время, часть её существа научилась предвосхищать механический ритм внешнего мира. Она лежала, глядя в потолок, на котором играли отсветы утреннего солнца, и чувствовала, как где-то глубоко в груди, под рёбрами, пульсирует тихий, настойчивый свет. Он был всегда. Но раньше она его почти не замечала.
Её звали Юльта. Ей было столько, сколько нужно, чтобы успеть устать от борьбы и начать искать не победу, а смысл. Последние три года она шла по пути целительства. Сначала — книги, курсы, медитации, практики. Потом — люди, которые приходили к ней с болью, и она, словно живая губка, впитывала их страхи, их надежды, их истории, помогая им найти опору. Они благодарили, уходили, возвращались, а она оставалась. Светлая, сильная, нужная. И всё более пустая.
(Её жизнь череда успехов и провалов, жертвенности, духовного истощения, духовных поисков и развития. Однажды она проваливается в сон и оказывается на берегу Архипелага чувств, эмоций и всех иллюзий темного мира и квантовых запутанностей.)
— Ты лечишь всех, кроме себя, — шептала ей бабушка перед смертью. Бабушка была единственной, кто видел её насквозь. — Твоя душа — это целый архипелаг, а ты живёшь на одном маленьком острове, который сама же и охраняешь от себя.
Юльта тогда не поняла. Или не хотела понимать. Она запомнила только, как бабушка, уже почти уходя, вложила в её ладонь что-то маленькое, тяжёлое и холодное.
— Это ключ, но не к двери. Это ключ к тебе. Когда услышишь зов — не бойся. Просто иди.
Ключ и сейчас лежал в шкатулке на туалетном столике. Она часто брала его в руки, рассматривала тёмный металл, причудливую форму, похожую на переплетённые лучи или на застывшую звезду. Но он не открывал ни одной двери в её квартире. И даже мастер-ключница, к которой она ходила, только покачала головой: «Это не от замка». Видимо это к сердцу, но как его использовать? - отдавалось эхом в голове.
Последние месяцы жизнь Юльты превратилась в калейдоскоп противоречий. Снаружи — уютная квартира, работа с клиентами, редкие встречи с друзьями, которые всё чаще казались чужими. Внутри — постоянное напряжение, как будто она ждала чего-то, или кого-то. Внешний мир, казалось, сговорился проверять её на прочность.
Сегодня, например, она получила письмо от издательства, куда отправила свою рукопись - сборник притч о душевном исцелении. Ответ был вежливым и убийственным: Ваш текст трогателен, но у нас нет запроса на подобную литературу. Попробуйте что-то более коммерческое.
