ПРОЛОГ
Объект: Сектор 8, Сектор глубокого бурения
Уровень доступа: «Красный»
Время: Засекречено
Тусклый, мертвенно-синий свет аварийных диодов отражался в кафельной плитке, покрытой сетью мелких трещин от постоянных микроземлетрясений. Воздух здесь был искусственно стерильным, но сквозь резкий запах синтетического спирта и озона пробивался едва уловимый, давящий на психику душок сырости и чего-то первобытного, звериного — запах самого Искажения.
На тяжелом операционном столе из хирургической стали, намертво пристегнутый широкими кевларовыми ремнями, лежал молодой парень. Его грудная клетка едва заметно вздымалась — глубокий химический наркоз отключал сознание, но не базовые рефлексы тела. Вокруг суетились двое в герметичных белых комбинезонах, поверх которых были надеты тяжелые свинцовые фартуки.
— Показатели в норме, профессор, — глухо, сквозь вокодер маски произнес ассистент, не отрывая взгляда от монитора, где ползла зеленая кривая кардиограммы. — Синаптическая активность мозга снижена до предела, но стабильна.
Пожилой мужчина с глубокими залысинами и изрезанным морщинами лицом коротко кивнул. В руках, затянутых в толстые перчатки, он держал массивный пневматический шприц-инъектор, наполненный густой, мерцающей в полумраке субстанцией цвета темного пепла.
— Приступаем к фазе внедрения, — голос профессора был сухим, абсолютно лишенным эмоций. — Фазовый экстракт «Ткач-Облом». Образец семь-три.
Игла с тихим пневматическим шипением вошла в вену на шее парня. Тело испытуемого мгновенно дернулось, мышцы натянулись, как стальные тросы, кевларовые ремни жалобно заскрипели, врезаясь в плоть. Кардиограмма на мониторе взбесилась, выписывая безумные рваные пики, но через секунду снова выровнялась в ритмичный зигзаг.
— Температура тела стремительно растет… 38… 39… — диктовал ассистент, и в его искаженном электроникой голосе проскользнула откровенная тревога. — Идет принудительная перестройка нейронных связей. Ткани принимают чужеродный фазовый код. Невероятно… отторжения нет. Клеточный распад не зафиксирован.
Профессор отложил инъектор и стянул испачканные перчатки. Он подошел к парню и бесцеремонно оттянул ему веко, посветив в зрачок узконаправленным медицинским фонариком.
— Мы создаем идеальный проводник, коллега. Если всё пойдет по нашему плану, его мозг сможет взаимодействовать с границами Пустоты напрямую. Ментальное подавление, устойчивость к фазовому безумию, возможно, даже контроль над локальными гравитационными узлами, как у доноров материала.
— Но, профессор, — ассистент оторвался от приборов. — Уровень его собственной восприимчивости сейчас строго нулевой. Даже если изменённая ДНК полностью приживется, это будет просто спящий мутаген. Как термоядерная бомба без детонатора.
