---
Глава 1. Письмо из Алжира
1
Марсель, 3 октября 1927 года.
Дождь начался внезапно — как всегда в октябре, когда ветер с моря приносит
тучи, тяжёлые, как мокрое сукно. Анри Дюваль стоял под навесом ангара и
смотрел, как капли барабанят по гофрированной жести крыши. Этот звук —
монотонный, убаюкивающий — напоминал ему войну. Там, на фронте, дождь
тоже был постоянным спутником: он заливал аэродромы, превращая их в болота, он стучал по брезенту палаток, он смешивался с запахом касторового масла и
пороха. Только там, в небе, дождя не было. В небе было солнце — всегда, даже
когда внизу шёл ливень. Достаточно было подняться на тысячу метров — и ты
оказывался в другом мире. Мире тишины и света.
Теперь небо было закрыто.
Анри вздохнул и перевёл взгляд на аэроплан. «Кодрон» стоял в глубине ангара
— изящная трёхмоторная машина, которую он купил два года назад на деньги, вырученные от продажи отцовского дома в Лионе. Тогда ему казалось, что это
лучшее вложение: свой аэроплан, своя мастерская, своя жизнь. Грузовые
перевозки, частные заказы, иногда — полёты над морем для богатых
бездельников, которым нравилось щекотать нервы. Работа не пыльная, деньги
небольшие, но стабильные.
И всё же каждый раз, когда он садился в кабину, ему казалось, что он предаёт
себя. Себя того, двадцатилетнего, который летал на «Ньюпоре» над Верденом и
верил, что небо — это свобода. Свобода от земли, от правил, от смерти. Теперь
свобода пахла бензином и оплаченными счетами.
Он докурил сигарету, бросил окурок в лужу и уже собирался запереть ангар, когда услышал шаги.
По гравию дорожки, ведущей от ворот, шла женщина. Высокая, в тёмно-сером
пальто, с зонтом, который ветер вырывал у неё из рук. Лица было не разглядеть
— поля шляпки скрывали его, — но походка была уверенной, слишком
уверенной для случайной посетительницы. Анри насторожился. К нему редко
приходили женщины. Ещё реже — такие, что не боялись дождя.
— Месье Дюваль? — голос был низкий, с лёгкой хрипотцой. Она остановилась в
двух шагах, сложила зонт и подняла голову.
Анри увидел лицо. Бледное, с острыми скулами и серыми глазами, которые
смотрели прямо, не мигая. Светлые волосы убраны под шляпку, но несколько
прядей выбились и прилипли к вискам от влаги. На вид — около тридцати.
Красива, но красотой холодной, сдержанной, как у античных статуй. И что-то в
её лице было знакомое — какая-то тень, какая-то черта, которую Анри не мог
уловить.
— Да, — ответил он. — Чем могу помочь?
— Меня зовут Элен Моро. Я дочь Шарля Моро.
Имя ударило, как выстрел.
Шарль Моро. Анри не слышал этого имени уже много лет — с тех пор, как дядя
