Глава 1: О чем говорят вампиры.
Декабрьский холод гнал мой Aston Martin по трассе в сторону Бостона. Пейзаж за окном представлял собой унылую палитру из серых деревьев и пожухлой травы, но я его почти не замечал. Вся моя поездка была пропитана абсурдом: я, Себастьян Лоу, еду слушать лекцию по философии, которую читает наш главный враг, маньяк-культист Элдридж, чтобы «лучше понять его мотивацию». Звучит как завязка для очень плохого фильма.
Последний месяц пролетел в тумане. Ночи стали длиннее, а мои телефонные разговоры с Маргарет — чаще. Мы обсуждали книги, политику, вспоминали глупые истории из юности. Каждая наша переписка была как игра в шахматы, где мы оба знали правила и оба делали вид, что играем в шашки. Ее остроумие и мудрость были тем маяком, на свет которого я летел, рискуя разбиться о скалы.
Скалы, к слову, имели имя — Оливия. Наши отношения превратились в странный танец, где она ждала от меня рыцарских поступков, а я тщательно избегал любых движений, которые можно было бы истолковать как приглашение. Я не давал поводов, но она находила их сама в моем джентльменстве, которое было не более чем привычкой. И как я мог объяснить ей, что мое сердце украла ее мать? Это было бы жестоко и разрушительно для всех.
Команда тоже претерпела изменения. Наш с Мией «секс для здоровья», как мы его в шутку называли, закончился. Я закончил его. Разговор был коротким и неприятным. Она была зла, но Мия слишком прагматична, чтобы долго обижаться на то, что не имеет под собой эмоциональной основы. Она быстро поняла, что я был лишь удобной временной мерой, в то время как Маркус, ведомый моими блестящими советами, предлагал ей нечто настоящее. Теперь они были парой — странной, но на удивление гармоничной. Невозмутимая скала и ехидный ураган нашли друг в друге равновесие.
Я съехал с шоссе у городка Провиденс, решив сделать остановку. Отель «The Biltmore» выглядел достаточно респектабельно. Американские отели всегда забавляли меня своей показушной роскошью, кричащей о статусе. Все слишком большое, слишком блестящее. В Англии настоящий шик — в сдержанности и незаметности. Но жаловаться было грех.
Я заказал люкс, проигнорировав удивленный взгляд портье, и поднялся в номер. Налив себе щедрую порцию виски из мини-бара, я вышел на балкон. Холодный воздух приятно бодрил. Город внизу сверкал тысячами огней. Я достал телефон.
На экране была она. Маргарет. Я раздобыл эту фотографию с закрытой страницы Оливии в социальной сети — кадр с какого-то официального мероприятия Хранителей. Она не позирует, смотрит куда-то в сторону, чуть опустив голову. Каштановые волосы с золотистыми прядями мягко обрамляют лицо, а на губах играет едва заметная, смущенная улыбка, словно она услышала что-то забавное и пытается сдержаться. Она слегка прикусила нижнюю губу, и в этом жесте было столько нежности и настоящей, неприкрытой жизни, что у меня каждый раз перехватывало дыхание. На ней был темно-лиловый плащ поверх темной рубашки. Это был не парадный портрет, а пойманный момент, и оттого он был еще дороже.
