Полуденные лучи зимнего солнца как могли нагревали величественный замок с облицовкой из чёрного мрамора. Голые деревья сада напоминали застывшие в муках скрюченные силуэты гигантов. Лишённые листвы и цветов кустарники едва-едва напоминали контуры тех зверей, форму которых им придавали, да и то в основном благодаря снегу.
Ветер мягко гнал серебристые мерцающие снежинки по каменным дорожкам и узорчатым обрамлениям заледеневших фонтанов, пустых цветников, мощёных площадок, отряхивал пустующие лавочки. Вокруг замка было довольно тихо. Даже на кладбище: все мертвецы здесь давным-давно окоченели, не важно, мирно спящие или преисполненные тёмной магии.
Внутри тоже царила тишина, нарушаемая лишь шарканьем бурых сапогов спешащего по ступенькам владельца. Он заглядывал в разные комнаты, постукивая своим буроватым посохом, искал здешнего владельца и, несмотря на изнурённый вид, продолжал нестись по лестницам и коридорам.
– Милорд! – насыщенный и трескучий голос чародея Ильдара разбудил лорда Кроненгарда, лениво приоткрывшего свои фиолетовые глаза.
Казалось, они в гневе даже блеснули каким-то магическим блеском, заискрившись изнутри. Тёмные брови нахмурились, каскад платинового оттенка волос был небрежно зачёсан назад, а сам их обладатель попытался принять на кровати сидячее положение, слегка откинув одеяло с крепкого торса.
– Который час? – бросив мельком взор за незашторенное окно, Бальтазар Кроненгард зажмурился, прислонив к лицу ладонь, словно ощупывая, на месте ли то. – Как можно так бесцеремонно врываться, старик.
Недопитая бутыль бушвальского элитного вина с длинным тонким горлышком и бочковатым расширяющимся дном стояла рядом с хрустальными гранёными фужерами. На опустевших блюдах лежали остатки от винограда и сложенные вместе косточки от других фруктов, что доставляли сюда иногда даже зимой с южного тракта из Таскарии и северного из Лонгшира через Урд и Страгенхолм.
В спальне преобладал ярко-выраженный аромат фиников, к которому примешивались лаванда, сирень, персик и бергамот, всё это с тонкими, но заметными нотками лайма, апельсина и других цитрусовых. А от бокалов до ноздрей доносился шлейф вина с кориандром и пряным мускатным орехом. Бальтазар тяжело вздохнул, потряся головой, словно сбрасывая с неё остатки сна.
– Час защищать Кроненгард! Дело-то неотложное. Вы спите, а там люди гибнут! – заявлял своим скрипучим насыщенным тембром смуглый бородач с посохом, зашагивая внутрь красивой, но довольно узкой по аристократическим меркам спальни.
– Люди всегда гибнут, чародей, хотим мы того или нет. Старость, болезни, лесное зверье, разбойники на дорогах, пьяные драки, несчастные случаи, укус ядовитой змеи, жертвоприношения… – отмахивался тёмный лорд, зевнув.
