Глава 1. Тишина перед бурей
Архангельская область, деревня Заозерье. Конец августа.
Анна не любила возвращаться в отчий дом. Слишком много теней жило в этих стенах — не тех, что отбрасывает свет, а тех, что прячутся в углах, когда гаснет лампа. Но бабушка умерла, и нужно было разобрать вещи.
Дом стоял на отшибе, у самого леса. Старый, срубленный из лиственницы, он пах воском, сушеными травами и чем-то еще — неуловимым, как запах озона перед грозой. Анна скинула куртку на крыльцо и вошла внутрь.
В горнице было темно. Она щелкнула выключателем — лампочка моргнула и погасла. Напряжение в воздухе сгустилось, будто лес за окном затаил дыхание.
— Черт, — выдохнула Анна и полезла в рюкзак за зажигалкой.
Когда фитилек керосиновой лампы разгорелся, она увидела это. На столе, где обычно лежали бабушкины лекарства, стояла раскрытая книга. Кожаный переплет был испещрен странными знаками, похожими на переплетенные ветки. Анна никогда раньше не видела эту книгу.
Она подошла ближе. Страницы шелестели, хотя в комнате не было ветра. На одной из них был нарисован круг, внутри которого стоял человек, а по краям — фигуры с головами зверей. Под рисунком шла вязь на древнеславянском, который Анна с трудом разбирала.
«Тот, кто стоит в Круге, видит Правду. Тот, кто стоит вне Круга, видит лишь тень».
Ее пальцы коснулись страницы. Бумага была теплой — неестественно теплой, будто ее только что держали у огня.
— Не трогай, — раздался голос за спиной.
Анна обернулась так резко, что лампа качнулась, и тени заметались по стенам. На пороге стоял незнакомец. Высокий, темноволосый, с глазами цвета старого серебра. На нем не было современной одежды — длинный темный кафтан, перехваченный поясом, на котором висели какие-то амулеты. И он не выглядел напуганным или удивленным.
— Кто вы? Как вы вошли? — выдавила Анна, сжимая зажигалку, как оружие.
Он сделал шаг вперед. И Анна заметила странность. Лампы было достаточно, чтобы осветить комнату, но этот человек не отбрасывал тени.
— Меня зовут Ладас, — сказал он. — И эта книга не для тебя. Твоя бабка хранила ее. Но она ушла, и теперь печать слабеет.
— Вы знали мою бабушку?
Ладас усмехнулся, но в его глазах не было тепла. Только усталость, такая глубокая, что Анне стало не по себе.
— Мы были знакомы очень долго. Дольше, чем ты можешь себе представить. Она была Хранительницей. Как и ты теперь, волей судьбы.
— Я ничего не хранила и не собираюсь, — отрезала Анна. Она сделала шаг назад, наткнулась на табуретку и чуть не упала. — Убирайтесь вон.
— Не могу, — сказал он спокойно. — Потому что то, что сидит в этом лесу, уже проснулось. Оно ждало, пока умрет последняя Хранительница. И теперь оно будет искать нового хозяина этой силы. Тебя.
