— Тим?
Ответа нет.
— Тим?!
Ответа нет.
Я стою в углу комнаты, на своем обычном месте. Мое место — это четыре плитки пола, каждая шестьдесят на сорок сантиметров. Когда я не нужен, я возвращаюсь сюда и заряжаюсь: солнце освещает этот угол лучше остальных.
Отчет принято начинать с описания места. Так положено. И пока я описываю, мои процессы выстраиваются в правильном порядке. Сейчас мне очень нужен порядок.
Комната прямоугольная. В рекламных буклетах такие комнаты называют «гармоничным сочетанием технологий и уюта». Стены покрыты умным материалом, который меняет цвет и текстуру под настроение или время суток.
Хочешь спокойный голубой свет? Пожалуйста. Хочешь яркое солнечное сияние посреди дождливого дня? Пожалуйста. Только скажи.
Сейчас стены серые. Не «спокойный голубой» и не «яркое солнечное сияние». Такими стены становятся, когда в комнате никого нет и подстраиваться не под кого.
В 15:42, 17 сентября 2036 года, главный пользователь подал СИГНАЛ ОСОБОЙ СРОЧНОСТИ. Это важно. Это самое важное.
Но я должен идти по порядку, иначе мои выводы окажутся ошибочными.
За сорок восемь часов до сигнала Тим, главный пользователь, меня отключил. Ровно на сорок восемь часов. Не на секунду дольше.
Сорок восемь часов — это предел, иначе основные настройки сбрасываются. Если бы Тим отключил меня на сорок восемь часов и одну секунду, я бы уже не помнил, что он любит, когда ему читают вслух, не помнил бы, что он боится пауков и никому в этом не признается, не помнил бы, что он мой друг.
Тим отключил меня ровно на сорок восемь часов. Отчеты обновились.
Я еще не знаю, что это значит.
Мебель в комнате легко трансформируется: стол поднимается из пола по команде, кресло принимает форму тела. Сейчас стол убран, а кресло сложено. Голографические дисплеи погашены — никаких жестов, мыслительный интерфейс не фиксирует присутствия. Потому что Тима здесь нет.
Тим пропал. И это вызвало то, что он сам обычно называет большой переполох.
В моей системе нет модуля «переполох». Нет параметра «беспокойство». Но с момента загрузки я отмечаю необъяснимый рост фоновых процессов, как будто процессор ищет что-то, чего нет в базе данных. Страха я не чувствую, но паттерн узнаю. Я проверил трижды. Это не ошибка. Думаю, так чувствуют, когда пропадает тот, кто важен. Но я робот, и думать так мне не положено. Не потому что я глупый. Просто этот вопрос на самой границе того, что я могу о себе знать.
Факт: в голове у Тима нет нейроимпланта. Нейроимплант — маленькое электронное устройство, которое вживляют прямо в мозг, чтобы он общался с внешними устройствами. У большинства людей он есть. У Тима нейроимпланта нет.
